Случайная невеста главы тайного сыска

Сама Ребекка сказала, что служит семье очень долго. Пару десятилетий, а может, и столетия, кто знает. Видимо, привязка была не на конкретного человека, а именно на кровь рода.

И тут кроется ответ на второй вопрос. Духи служат крови. Из этого следует, что если Ребекка действительно гомункул с привязанным духом, то она будет подчиняться Виолетте, несмотря на то что в теле другая душа. Кровь ведь не изменилась.

Это немного успокаивало. Не хотелось бы однажды проснуться с приставленным к горлу ножом!

Поежившись, Виола вздохнула, глубже зарылась в подушку и одеяло, и сама не заметила, как заснула.

* * *

Эйден не собирался тянуть с заключением контракта и помолвки. Его отец пока принимал отговорки, но было понятно, что вскоре его терпению настанет конец. Главным его аргументом всегда было то, что Эйдену уже за двадцать, любой уважающий себя аристократ в этом возрасте должен иметь жену.

Не желая пускать такое важное дело на самотек, Эйден до конца дня подготовил контракт, а рано утром, дождавшись часа, который с натяжкой можно было считать приличным, отправился к будущей невесте. Встретила его служанка. Она уже была собранной и по-прежнему слегка жутковатой.

– Госпожа спит, – произнесла она, осматривая его так, будто пыталась найти что-то опасное.

– Это важно, – настаивал Эйден, глядя на девушку сверху вниз.

Та посмотрела на него неподвижным взглядом, а потом нехотя кивнула.

– Пройдемте со мной.

Она провела его на кухню. Прежде чем уйти, служанка поставила на стол перед ним горячий травяной отвар и пышные булочки, испеченные совсем недавно.

Эйден не был удивлен, что его не отвели в гостиную. Судя по всему, лавка была настолько маленькой, что в ней имелись лишь спальни, кухня и рабочая зона.

– Ждите, – буркнула служанка и ушла будить хозяйку. По крайней мере, Эйден на это надеялся.

Спустя какое-то время в коридоре стало шумно. Подтянув к себе чашку, он положил на нее руки, греясь, а сам с любопытством повернулся на шум.

– Вы? А можно было прийти еще раньше? – язвительно спросила вошедшая в помещение Виола.

Выглядела она… немного несобранной. Это если выразиться мягко и дипломатично. И дело было не только в небрежно надетой одежде, но и в прическе – казалось, с утра Виола решила совсем не причесываться.