Последний сон

Но сны, которые я видел, давали необходимый мне покой. Та девушка, Варя, одной своей улыбкой могла поселить тепло внутри меня. Пусть это была капля в море, но мне хватало, чтобы проживать новый день.

Погрузившись с головой в события прошлого, я вышел на улицу и направился к машине. Подойдя ближе, я заметил Фила, оперившегося о капот. Он улыбнулся и хотел что-то сказать, но заметив мое состояние, просто протянул руку, чтобы поздороваться.

– Я думал, ты в галерее, – начал я. – Геля сказала, что ты уже успел подцепить кого-то, – у меня получилось слегка улыбнуться.

– Геля, – с ноткой отвращение произнес друг. – Дурацкая форма имени. А насчет девчонки, была там одна хорошенькая. Но не для меня. В этой вашей сфере высокого искусства слишком все пафосные, – пожал плечами Фил.

– Ой, ой, ой! Просто так и скажи, что тебя отшили, – ухмыльнулся я.

– Заткнись, Тимоша, – Фил толкнул меня в плечо. – Ты куда сейчас?

– В больницу, – сухо кинул я и засунул руки в карманы джинс.

– Понял, – он опустил взгляд.

Я кивнул ему с благодарностью. Мне нравилось, что Фил никогда не лез мне в душу. Он просто всегда был рядом и умел поднять настроение.

Я почти сел за руль, когда Фил спросил:

– А на вечер какие планы? Я мог бы заглянуть к тебе. Посидим с парой бутылочек светлого.

Я согласился и сел в машину.

Мне нужна была небольшая передышка от вечной гонки за совершенством. Иногда я сутками не выхожу на связь, пытаясь создать картину, что сможет зацепить. Которая вызовет не просто восхищение от идеальных мазков и сложной композиции, а которая заставит сердце биться чаще и запустит мыслительный процесс в уме смотрящего.

Слишком светлые коридоры, запах антисептика, спешащие врачи в своих белых халатах. Все угнетало. В подобных больницах я никогда прежде не бывал – не было нужды, – а в поликлиниках появлялся только если сильно заболевал и не мог сам вылечиться.

Поднявшись на лифте на шестой этаж, я прошел по длинному коридору и повернул направо.

Я сел на стул, стоявший рядом с его кроватью.

– Привет, пап. – Мне странно было произносить эти слова человеку, который меня не слышал. Хотя может он слышит каждое мое слово, а может и каждую мысль.