Последний сон

В этот момент зазвонил телефон, я включил громкую связь:

– Уже начинается презентация работ, а мой мозг почти съеден, – уже устало и почти умоляюще сказала Ангелина.

– Съеден? Кем? Разве мсье само очарование, Филипп II, мог бы так поступить? – я ухмыльнулся. Хотя Фил действительно мог запудрить мозги кому угодно. Даже странно, что эти два болтуна не подружились.

Спустя пятнадцать минут я был на месте.

Современный интерьер галереи мне не особо нравился. Куда интереснее бродить по старинным зданиям, в стенах которых запечатана целая история.

Сквозь стеклянную дверь я увидел слишком большое количество людей. Все были одеты элегантно, но довольно свободно, как будто не сильно задумывались над образом. Это мне понравилось, от излишней помпезности в глазах всегда рябило. Я остановился недалеко от входа, чтобы найти ребят.

Неожиданно кто-то взял меня под руку и повел в центр зала.

– И тебе привет, – сказал я спустя пару шагов.

– Да-да, привет. Тебе повезло, твою работу еще не представляли, поэтому двигайся живее, хочу подойти ближе.

Я не стал сопротивляться, хотя оказаться в центре толпы желания не было.

– А где Фил?

– Он нашел себе жертву и теперь пытается затащить ее в клетку, – произнесла Ангелина, указывая мне на сцену. – Смотри давай, сейчас твою картину объявят.

Худощавый мужчина лет пятидесяти стоял на невысокой сцене, позади него находился огромный экран, на котором появилась моя картина.

– “Бегущая строка”, Тимофей Данилевский, – произнес ведущий, и несколько людей, стоящих рядом, посмотрели в мою сторону. – Картина написана в стиле экспрессионизма. Автор поднимает тему зависимости современного человеческого разума от информационного потока..

– Напомни мне, пожалуйста, зачем мне здесь находится? – прошептал я, наклонившись к Ангелине.

– Чтобы тебя увидели и запомнили. Зайчик, когда ты уже поймешь, что миру мало видеть только твои работы. Людям важно видеть заинтересованность и включенность автора в события, – она насмешливо посмотрела в мою сторону.

– Я здесь лишь ради этих нескольких секунд? – мой голос прозвучал громче и грубее.

– Хэй! – все еще шепотом воскликнула Ангелина. – Ты делаешь свою работу, – она указала на экран, где все еще находилась моя картина, – а я делаю свою.