Последний сон

Он сидел расслабленно – широкие мускулистые плечи были опущены, одна рука была убрана в карман толстовки, в другой он держал сигарету. Незнакомец выпрямил ноги и вальяжно скрестил их.

– Хватит меня сканировать, – тихо и без претензии произнес незнакомец. – Как будто людей никогда не видела.

Он сделал очередную затяжку и выпустил дым в мою сторону.

– Как тебя зовут? – спросила я. Любопытство взяло верх.

– Елисей.

– Серьезно? – почему-то не поверила я.

Незнакомец улыбнулся и ответил:

– Тимофей, можно просто – Тим.

А он с чувством юмора. Или это я с чувством юмора, раз мне это снится?

– А тебя? – спросил незнакомец.

– Клавдия, – парировала я, хитро посмотрев ему в глаза.

– А по-настоящему? – он снова улыбнулся. И улыбка у него была такой заразительной!

– Варвара, можно просто – Варя.

Незнакомец потушил сигарету и протянул руку.

– Приятно познакомиться, просто Варя, – мое имя он произнес так нежно и тепло, что сердце пропустило удар.

И мы пожали руки. Его ладони были теплыми, а прикосновение довольно нежным несмотря на то, что кожа была немного сухой и как будто в мелких порезах.

Не знаю, что было примечательного в этом человеке, но он умел расположить к себе, ничего не делая. Даже в минуты молчания было комфортно.

Интересный сон, подумала я.

– Хоть это и происходит в голове, но здесь больше реальности, чем ты думаешь, – внезапно сказал Тимофей.

– Снова читаешь мои мысли и говоришь загадками, – я сложила руки на груди, как бы намекая, чтобы он расшифровал сказанное.

– Это не загадки, просто факт, – это все, что Тимофей ответил. Он встал и протянул мне руку, но уже левую. На кончиках пальцев я увидела темные пятна. Похоже на следы от карандаша. Я знала это наверняка, потому что в детстве занималась в художественной школе. Правда, терпения у меня не хватило, и я бросила это дело за полгода до окончания.

Значит, ты, Тимофей, рисуешь? Теперь понятно, почему ты выбрал метафору про художника. Хотя его внешность не соответствовала моим представлениям о деятеле искусств. Казалось, что художники более утонченные и мечтательные, а Тимофей хоть и мыслил образами, но был достаточно приземленным и простым.

Я взяла его за руку и тоже встала.

– Покажу тебе еще одно красивое местечко, – сказал он. – Тут недалеко.