Рапсодия для контральто

– История нашего города неразрывно связана с именем великого Пушкина, – продолжал Бубнов, – ведь Александр Сергеевич очень много путешествовал. В сентябре тысяча восемьсот тридцать третьего года он отправился в дальнюю дорогу – на Урал. Поездка вдохновила поэта на создание двух замечательных произведений: «История Пугачева» и «Капитанская дочка».

– Симонова, ты знаешь, кто такой Пугачев? – похлопывая по камере, вальяжно спросил Виктор.

– Отец Аллы Борисовны? – сострила Юля.

– С вами весело, – улыбнулся Саня и деликатно поинтересовался, – мне дальше рассказывать?

– Прости, друг, я тебя перебил, – Николаев шутливо сложил ладони у подбородка, словно буддийский монах.

– Так вот, – Саня опять стал серьезным, – Пушкин изучил сотни печатных и рукописных источников, мало кому известных документов. Александр Сергеевич прочёл всё, что было напечатано о Пугачёве в России и Европе. Вникая в реальные факты событий, он решил побывать в местах, где бушевала «пугачёвщина». Отправляясь в Оренбургский край, поэт хотел ознакомиться с населением той области, где началось и разгорелось восстание, увидеть еще живых стариков-свидетелей, услышать подлинный голос народа, узнать его отношение к восстанию и к его вождю, – продолжал он излагать заученные фразы, как из конспекта.

У памятника Пушкина журналистка заняла одухотворенную позу и попросила оператора сделать снимок на память. Но Виктор передал фотоаппарат их гиду со словами:

– Саня, запечатли нас вместе!

Пообедав в очень приличном ресторане, куда пригласил гостей фестиваля Бубнов, съемочная группа вернулась на базу отдыха.

– А я был уверен, что прошлой осенью ты выйдешь замуж за Осипова, – негромко проговорил он, уставившись в потолок.

– Что-что? – журналистка лениво поднялась на локтях и удивленно посмотрела на мужчину.

– Что слышала, – обиженно отозвался он, словно женщина и впрямь вышла замуж.

– Хочешь выяснять отношения? – Симонова была серьезна, как никогда.

– Нет. Прости, просто вспомнил, – Виктор тяжело вздохнул и добавил, – я этого больше всего боялся.

Юля могла бы многое припомнить и высказать ему свои претензии и обиды, но ей совсем не хотелось портить настроение. Она закрыла глаза и отвернулась к стенке. Удивительно, но Николаев тоже замолчал.