Клуша

 – А за ребенком кто приглядывать будет? Я тебе не нянька, и так на моей шее сидите.

Клава молчала. Она знала, что спорить и доказывать себе дороже.

– Хорошо, – сказала она наконец, – я позвоню Алине и отменю встречу.

– Не звони так поздно, – назидательно сказала мама. – Утром позвонишь.

– Хорошо. Только потом не жалуйся, что я ни с кем не общаюсь и у меня совсем нет друзей.

Мама вышла из детской. Олежка сидел на стуле перед выключенным компьютером и ждал, когда ему включат мультики. Клава нажала кнопку, и Олежка возбужденно замахал ручками перед собой.

– Когда же ты уже заговоришь, а? – устало сказала Клава. Она пару раз робко пыталась посоветоваться с матерью на счет того, что стоит показать Олежку… кому-нибудь. Мама отмахивалась и всякий раз отвечала, что куча детей начинают говорить и в четыре, и в пять лет, стоит только подождать, “потом не остановишь". Что ж, ей виднее.

Ноги после рабочего дня у Клавы прям отстегивались. Что ж, раз завтра не надо никуда идти, ей же лучше.

“Завтра займусь разбором гардероба", – решила Клава. Для пущей убедительности она включила интернет на телефоне, нашла видео о правилах составления гардероба и уснула под экспрессивное бормотание блогерши, восхищающейся собственными покупками от Прада.

Глава 4

Пятьсот рублей как молчаливое разрешение и извинение лежали на письменном столе под блокнотом с котенком на обложке.

Клава взглянула в зеркало и потерла мешки под глазами. Придется все-таки привести себя в порядок ради встречи с бывшей одноклассницей, блистательной красавицей, несравненной отличницей, неподражаемой Алиной. На самом деле, Алина вовсе не была самой-самой лучшей, но и в конце не плелась. Знача себе цену, умела за себя постоять и росла в полной семье с обеспеченными родителями.

Олежка скакал рядом, Клава попробовала занять его книжкой, но Олежка убедился, что книжка с толстыми картонными страницами плохо крутится, и потерял к ней интерес.

– На лабутенах и в восхитительных штанах, – напевала Клава, открывая двери шкафа с одеждой. Только благодаря тому, что теперь она работала в обувном магазине, Клава знала, что такое лабутены.

Порывшись, Клава вынула из шкафа гору одежды. Почти все ее наряды оказались либо мятыми, либо уродливыми, либо все вместе, еще маленькими вдобавок.