Клуша

После рабочего дня Клава вернулась домой усталая и с пакетом, в котором лежали серая футболка с фирменным логотипом и свежекупленные черные штаны.

– Что так поздно? – высунулась из спальни мама. Она уже накрутила бигуди и смотрела любимый криминальный сериал.

– Форму пришлось покупать, – сказала Клава, скидывая кроссовки.

– А что, там не выдают? – мама сурово нахмурилась.

– Нет. Только футболку.

– Поговорила бы с Леонидом Васильевичем, он бы сделал исключение.

– Ну что я буду с ним говорить? Он на работу-то взял меня случайно.

Буду еще навязываться, требовать особые условия.

Мама выразительно вздохнула.

– А где Олежка?

– Опомнилась, – фыркнула мама. – Спит уже.

Едва раздевшись, Клава скользнула в детскую. Олежка сладко спал, положив под голову маленькую ручку. Он посапывал во сне, и Клава не могла наглядеться на беленькое личико. Олежка во сне собрал все одеяло вверх, так что ножки в носочках торчали совсем голенькие и беззащитные. Клава поправила одеяло, поцеловала сына и пошла на кухню – ужинать.

– Вас там кормили? – по телевизору началась реклама, и Мария Васильевна ненадолго покинула свое обиталище.

– Нет, но на обед дают сорок минут, можно поесть в кафе или взять еду с собой.

– Сколько платить будут, не сказали?

Клава смутилась.

– Нормально вроде выйдет.

– Будем надеяться.

– Но ты же рада, что я работаю? – просительно спросила Клава.

– Конечно рада. Денег и так ни на что нет, еще тянуть тебя с ребенком. Ладно, кушай, я потом что-нибудь вкусненькое тебе на завтра приготовлю.

Ты бы видела, в каких коробках школьники еду носят. Модно так, что ли. Бутерброды трехслойные, гамбургеры, соки в пакетиках. Будто их в школе не кормят.

Мария Васильевна еще бы пораспространялась про замечательные обеды школьников, но реклама как раз закончилась, и она поспешила к телевизору.

Клава налила себе чай.

Чтобы скоротать время, она раскрыла все ту же книжку про то, как все успевать и не свихнуться.

– И почему в школах не учат полезным вещам про время? – произнесла Клава, не замечая, что разговаривает вслух, и углубилась в чтение.

В конце концов, по прочтении, ее ожидала совсем другая жизнь, простая и понятная. Ведь книги не могут врать.

Закончила она в полтретьего ночи, допивая седьмую чашку чая. Протирая слипающиеся глаза, Клава зашла в детскую и рухнула на диван, даже не раздеваясь.

– Только небо, только ветер, только радость впереди, – пробормотала она себе под нос. – Надейся и жди.