Голоса

Все одобрительно покивали головами и заулыбались. Потом мы ели жесткое мясо с ароматными травами и неспешно вели беседу почти до самого рассвета. Дед ел мало, но аккуратно и проворно. Но, так он ел всегда. Я спрашивал, почему так, ведь есть порцию размером с куриное яйцо, а потом весь день активно двигаться весьма тяжело. Дед отвечал, что старикам нужно есть мало, ходить много, чтобы не отправится к предкам раньше срока. Когда мы вдвоем возвращались к бабушке Фире, он спросил:

– А почему ты сказал про цыган?

– А, шут их знает, не люблю я их.

Мы сели у дома на лавке, и дед смотрел на падающие предрассветные звезды, что-то беззвучно шептал. Я не хотел один идти в дом и ложиться без него, дрема предательски накатывала все сильнее. Дед удивленно посмотрел на меня, будто только заметил, что я все еще тут, усмехнулся, накрыл меня своим раскидистым балахоном, таким теплым и уютным, что я совсем повесил нос:

– Что сидишь, не идешь спать? Старика не пересидишь, никогда.

Потом, когда засыпал в доме, подумал о том, что вот прошел еще один день моего ускользающего отпуска и о том, что все же буду ездить сюда раз в год точно.

На следующий день, в деревню пришла из леса чья-то собака. Она была явно истощена и легко шла к людям. Небольшой песик, явно дворянской наружности, с длинным белым телом, короткими лапками и рыжей головой с маленькими ушками. Порода была, явно не охотничья. Все мужики, встречающие его, посмеивались, гладили и звали за собой. Пес с удовольствием принимал ласки, но ни с кем не шел, видимо в ожидании хозяина.

Его покормили, дали воды. Наевшись и отлежавшись в тени, он слонялся от одного двора к другому. Дед посмотрел на него и сказал, что зря над ним потешаются, нельзя судить по внешности. Пес почувствовал, что дед уважает в нем личность и стал таскаться за нами. Старик пса не отгонял, я было подумал, что он возьмет его себе, но дед сказал, что пес с ним пока не придёт хозяин. А он точно придёт, таких друзей не бросают. Когда прошел еще день, старик засобирался на заимку, меня с собой брать не хотел:

– Тебе пора возвращаться домой, – тихо сказал он.

И у меня защемило в груди от этих важных слов. Ведь мне и правда, было пора.

– Дед, может я отзвонюсь на работу, и останусь еще ненадолго?

– Нет, нельзя. Поезжай, Алексей. Пора.

Он собрался уйти прямо сейчас, а это означало, что вот оно и есть время прощания. Я обнял деда и сказал, что скоро приеду. Он похлопал меня по спине:

– Не торчи тут со мной. Езжай домой.