Время дракона

Так удивлён, что тут же захотел назначить день, когда невеста приедет ко мне. Я хотел жениться через месяц, но государь Александру, который только что торопил меня со сватовством, вдруг стал уверять, что со свадьбой спешить незачем. Он сказал: «Через полгода, в середине зимы, это в самый раз».

– А мне пришлось спешно всему учиться, – продолжала мать. – Ведь хлеб я обещала печь в доме жениха под приглядом чужих людей. Тут никто не поможет. А стирать и шить пришлось самой, потому что меня могли спросить, как я сделала то или это.

Если б вместо меня делали служанки, я не смогла бы рассказывать уверенно, я бы запиналась и путалась. Это было бы заметно.

– А я так ни о чём и не догадался, – заканчивал историю отец. – Лишь через год после свадьбы[12 - Вероятная дата свадьбы Дракула-старшего и молдавской княжны Василики – январь 1418 года.] ваша мама рассказала мне всю правду, и я с трудом поверил. А когда поверил, то обрадовался. Такую ловкую жену ведь поискать.

Рассказчик и рассказчица переглядывались, а малолетний Влад смотрел на них и думал: «Скоро опять всё закончится.

Отец уедет, и застолья больше не будут похожими на праздники, потому что никто не захочет болтать попусту – поели и пошли. О весёлых временах напомнит только картина».

Картина, которую нарисовали в доме прямо на стене одной из комнат второго этажа, появилась по воле отца, когда тот устал слышать жалобы от домочадцев – дескать, вот ты скоро уедешь. Вечный странник сказал:

– Да, уеду, но я знаю, как сделать, чтобы вы скучали по мне меньше.

В тот же день, как прозвучали эти слова, в ворота постучался некий человек, несший под мышкой большую деревянную коробку. Он несколько раз повторил по-венгерски:

– Мне велели прийти.

В коробке лежали баночки, кисточки, грязная тряпка, два грифелька, странные ножички, стаканчики. Отец, взглянув на гостя, прошёлся по дому туда-сюда и наконец сказал что-то вроде:

– Вот эта стена подойдёт. Она большая, и полок тут нет.

Гость плохо понимал своего нынешнего заказчика, говорившего на латыни, но всё-таки догадался, о чём речь – перенёс весь свой скарб поближе к тому месту, где предстояло работать, обмахнул стену тряпкой и принялся рисовать грифельком прямо по побелке.

Сначала появилось овальное лицо, затем – большие глаза, затем – усы, лихо подкрученные кверху… «Это рисуют отца, – сразу сообразил младший сын, неотступно следя за происходящим. – Если заскучаешь, можно будет прийти сюда и представить, что отец не уехал».