Время дракона

Княжеские охранники, ехавшие впереди, держались не так уж плотно друг к другу, поэтому сквозь их строй всё-таки можно было кое-что рассмотреть.

Там, где дорога снова сужалась и превращалась в улицу, виднелись ряды согнутых спин. «Кафтанов нет – одни рубахи из белёного или небелёного холста, – отметил Влад. – Значит, люди простые. Кланяются почтительно, сгибаясь вполовину роста, но встали так, что не проедешь – перекрыли всё от забора до забора».

– Государь! – выкрикнул кто-то из согнувшейся толпы.

Влад не ответил «да». Вместо «да» он задал встречный вопрос – так же громко, как кричали из толпы:

– Зачем вы об этом просите?

– Мы просим, чтобы ты, согласно древнему обычаю, самолично творил суд, разбирая жалобу всякого простого человека, который к тебе явится, и не поручал решение этого дела никому другому. Выслушай и рассуди!

– А знаете ли вы, о чём просите? – всё так же громко вопрошал правитель.

– Знаем! – хором грянула толпа.

– И всё равно стремитесь предстать передо мной?

– Дозволь! Дозволь! – закричала толпа.

– Что ж, – сказал Влад, – я вижу, вы пришли сюда, движимые нуждой, а не прихотью. Но сегодня я тороплюсь. У меня важная забота. Поэтому я разрешаю предстать передо мной лишь одному человеку. Его дело я разберу, а остальные из вас, кто хочет, могут составить челобитные и отнести к моему крыльцу в Букурешть.

«Выслушивай всех, представших пред твоё лицо», – так гласила традиция, поэтому крестьяне и просили дозволения предстать перед государем, а он нарочно огородил себя конниками, велев охране перестроиться ещё до того, как въехал на мост.

Крестьяне понимали, что не могут ничего с этим поделать. Хорошо было уже то, что Влад согласился разобрать хотя бы одно дело, поэтому из толпы вежливо спросили:

– А чьё дело ты разберёшь, государь?

– Это вы определяйте сами, – ответил Влад, а пока толпа, образовав круг, определяла, решил разобраться со странным поведением Войко.

Боярин виновато пожал плечами, сам не понимая, что же заставляло его коситься:

– Вроде опять померещилось что-то.

– Опять чёрная собака? – усмехнулся князь.

– Нет, – сказал Войко, – на этот раз курица, но тоже чёрная.