Время дракона

Влад тогда ещё плохо знал венгерский язык, но если слов не хватает, всегда можно корчить рожи. Кончилось тем, что пришлось вступаться старшему брату. После этого Мирча поведал, как нужно драться:

– Ты лицо прикрывай, чтоб по лицу не били. Тогда и мать не спросит, почему у тебя губа распухла или почему в носу кровь… Если дерёшься почти со взрослым, сначала кинь в него чем-нибудь – землёй в глаза, или камень найди. Тебе надо научиться кидаться камнями – ты кидаешь слабо. А ещё я тебя научу, как ставить подножки. Подножка – это почти вся драка.

Не важно, с кем дерёшься – сделай так, чтоб упал, а дальше лупи его, пока не завоет.

– Мне в тот день в Нюрнберге досталось, – говорил отец, – но я всегда находил, чем ответить. К примеру, если ударить противника копьём не спереди, а в бок, то легче вышибить из седла – даже если толкнёшь слабо. Я принялся нарочно целить в бока и так свалил одного витязя. Тогда мне стали одобрительно кричать. Затем мне удалось свалить ещё одного. Но лучше всего я проявил себя на второй день состязаний, когда конники состязались в меткости.

Надо было на скаку ударить копьём в щит, прикреплённый к столбу. Тут мне не нашлось равных. Я всегда попадал в цель, потому что теперь не требовалось увёртываться. Толпа так громко ликовала, что заглушила трубачей, которые возвещали о появлении на поле другого витязя. В конце того дня я получил в награду перстень. Я думал, его вручит король Жигмонд, но оказалось, что, согласно обычаю, все награды даются из рук девиц. Жигмонд меня похвалил тоже. Я, конечно, радовался. Батюшкин наказ был выполнен…

Мать слушала без удовольствия. Она знала, что последует в конце рассказа. Её заставят рыться в сундуках, чтобы найти и принести к столу вещь, которую и так все видели.

– Кстати, а где тот перстень, который мне дали на состязании? – спрашивал отец.

– Цел твой перстень, – отвечала мать.

– Точно цел?

– Что ему сделается? – с кислым видом отвечала хранительница. – Я его берегу, как самое дорогое. Держу не в шкатулке, а в другом месте, подальше от глаз.

– А давай проверим, как он там сохраняется, – просил отец.

Мать твердила своё:

– Для чего проверять? Он хорошо уложен, на дне сундука. Я ведь знаю, что ты мне покоя не дашь ни на этом свете, ни на том, если перстень пропадёт.

– Сходи принеси, – просил отец

– Уж ночь на дворе, а мы будем вещи в сундуках ворошить, – возражала мать.

– Сходи принеси. Я сыновьям покажу.

– Да они и так его видели много раз.