Время дракона

Хоть и стараются эти люди помнить прошлое, но всё больше посматривают на запад, а раньше смотрели в другую сторону – на православные славянские страны и именно с тех стран брали пример.

Прошлое забывается, а напоминают о нём лишь древние стены да полуистлевшие пергаменты. Что написано на тех пергаментах, нынешний румынский житель не разберёт. Язык там славянский, а теперь у румын в почёте совсем другие языки.

В старые времена в Румынии славянская речь слышалась чуть ли не повсеместно, ведь на этом языке и богослужения во всех румынских храмах совершались, и письма составлялись всякого рода, и книги в библиотеках были по большей части славянские.

В прежние времена была у румын почти та же судьба, что у людей русских: сделались они преградой между землями «басурман» и землями христиан-католиков, а сами держались за православие. Только и разницы, что русские имели дело всё больше с татарами, а румыны – с турками.

Оглянутся румыны в турецкую сторону, а оттуда им кричат: «Гяуры!» На католиков посмотрят, а оттуда доносится: «Схизматики!» А главное – и с той, и с другой стороны приходили рати, чтобы подчинить эту обособившуюся землю, которая не хотела никому подчиняться, а хотела жить по-своему, молиться по-своему и, стоя на своём, завоевать среди соседей уважение.

В старые времена уважение завоёвывалось силой оружия, а теперь, когда граница мусульманского мира отодвинулась от румынских границ, а западные державы уже не стремятся повсеместно насадить в Европе католичество, большее значение приобрели не военные победы, а уступчивость и искусство согласия.

Нынешние румыны верят, что уступчивостью добьются уважения среди европейцев и получат выгоду. Верно ли это? Кто же скажет! Но в нынешние времена навряд ли появится такой государь, которым был Влад III, после смерти прозванный Цепешем, а при жизни носивший отцовское прозвище – Дракул.

Другая эпоха воспитала его. Она показала, что уступчивость заставляет делать всё новые уступки – делать до тех пор, когда отступать станет уже некуда. И та же эпоха научила, что соседи уважают силу, а кротость не в чести.

Пусть румыны и говорят иногда «приди, Цепеш», но тот не приходит. Он чужд новой эпохе – эпохе сдержанности и многословия, чужд новым временам, где всё меньше остаётся места для решительного действия и открытой борьбы.