Время дракона

Он поклонился, вскочил на кобылу и поспешил убраться восвояси.

– Государь, – заметил Войко, – раз ты его отпустил, просителей на твоём пути будет очень много.

– Да, – кивнул Влад и усмехнулся, ведь, несмотря на то что государь выбрал самую трудную дорогу, в голосе боярина явственно слышалось одобрение.

А вот дракон выразить своё мнение не спешил, хоть и видел, что хозяин нарочно глянул вниз, под копыта коню. «Когда дьявол доволен, это значит, что я поступил дурно, а если он недоволен – значит, мой поступок хорош», – рассуждал государь, однако чешуйчатая тварь упорно скрывала свои чувства.

* * *

Происшествие на дороге опять отвлекло государя-паломника от благочестивых мыслей. «Это плохо, – заметил он себе. – Надо снова попытаться забыть о суете, смирить страсти. Твои чувства должны уподобиться водной глади, а думать сейчас лучше о том, что мир, сотворённый Богом, прекрасен и велик».

Государь Влад, прожив на свете уже более тридцати лет, успел повидать этот мир – объездил все страны, соседствующие с Румынией – однако помнил, что покойный отец знал про разнообразие мира гораздо больше. Отец изъездил всю Европу и, к слову, охотно рассказывал об этом сыновьям.

Родитель был рассказчиком замечательным, так что Влад говорил себе: «Если мой отец всё-таки приручил дьяволов, то ясно, почему нечистые привязались именно к нему.

Однако Влад рассуждал об этом не вполне серьёзно. «Как можно рассуждать о таком серьёзно! – говорил он себе. – Я же не безумец». К тому же отец, старший Дракул, никогда по-настоящему не признавал своей связи с нечистыми. Он изображал дьяволов на монетах, но когда его спрашивали, для чего это, неизменно отшучивался. Отец уверял, что демоны служат человеку, но если кто-то из собеседников спрашивал: «Правда?» – то ответом была лишь усмешка.

Кроме того, старший Дракул всегда упоминал об этих существах мимоходом, поэтому Влад не знал, кто, где и когда поведал отцу, что нечистые могут стать слугами человека. Вместо историй о дьяволах, родитель рассказывал о своей ранней молодости, и малолетнему Владу очень нравились эти рассказы, звучавшие, как сказка, но казавшиеся лучше её, ведь в них всё было взаправду.