Время дракона

В пригороде каждое жилище окружал фруктовый сад – такой раскидистый, что меж зелёных крон с трудом проклёвывался рыжий нос крыши. Затем сады уступили место равнинам, а вместе с садами и строениями ушла тенистая темнота, покрывавшая дорогу.

На открытом месте сделалось уже совсем светло, хотя солнце даже не появилось из-за горизонта. Лёгкий туман ещё держался, однако вблизи он почти не был заметен. Лишь глядя вдаль, на равнины, можно было увидеть, что изгороди из жердей и двухколейные дороги справа и слева от главного тракта бледнеют чем дальше, тем больше, а горизонт почти пропал.

По большому счёту, между двумя дорогами, на которые разделился тракт, не было заметно разницы, но Влад остановился и задумчиво спросил у боярина, который всё так же находился рядом, по правую руку:

– Как полагаешь, куда нам лучше повернуть?

Княжеский вопрос застал Войко врасплох, потому что слуга-богатырь опять с подозрением глядел куда-то под копыта государеву коню.

– Куда повернуть? – отозвался боярин, сразу стряхнув с себя подозрительность. – Я думаю, это всё равно. Если нас опять поджидают, то в обеих деревнях.

– Да, – согласился правитель, – но я предпочту ехать туда, где народу меньше.

– Даже если нас встретит мало людей, к обедне мы наверняка опоздаем, – заметил боярин.

Влад посмотрел на одну дорогу, затем на другую:

– Как всегда, начнут кидаться под ноги коню и молить, чтобы я творил суд! – произнёс он. – Дескать, творить суд – святая обязанность правителя! Как будто я один судья на всю страну. А из-за этих судейств мне опять опаздывать к обедне?

– Господин, а зачем ты каждый раз внимаешь просьбам? – с напускным равнодушием спросил Войко. – Ехал бы мимо и притворялся, что оглох.

– А если просители перегораживают дорогу?

– Продолжай ехать, – всё так же небрежно отвечал Войко.

– Они с места не сойдут.

– Потому что думают, что ты остановишься. Отчего же ты даёшь им повод так думать? – спрашивал боярин, похоже, делая это нарочно, чтобы вновь и вновь убеждаться – господин вовсе не так безразличен к подданным и только притворяется суровым.

– Я не знаю, отчего так получается, – раздражённо ответил Влад и принял решение.