Время дракона

Едим рис, овощи, фрукты, пресные хлебы, а если достанем рыбку, то радуемся».

Отец оглядел все блюда на столе, словно выискивая, что же навело его на мысль о рыбе, и вскоре нашёл – на одной из тарелок лежал, распуская вокруг себя горячий запах, рыбный пирог.

– Не знаю, где эти придворные христиане доставали рыбу, но в турецких землях мне ни разу не посчастливилось присутствовать на застолье, где она была, – продолжал рассказчик. – Считай, три года её не ел. А греки рыбку очень уважают. Вот тогда я и решил перебежать к грекам.

С этими словами отец потянулся к мясному пирогу, также стоявшему на столе, но вдруг по-хитрому взглянул на слушателей и, не взяв ничего от мясного блюда, быстро пробежал пальцами по скатерти до другого блюда, рыбного. Пальцы протопали по столу, как ноги топают, а «перебежчик» утянул с тарелки кусок любимого пирога и принялся жевать.

Мать знала, что муж с удовольствием ест рыбу даже в те дни, когда поститься не нужно – поэтому и велела испечь к сегодняшнему застолью два пирога с разной начинкой.

– Отец, как же ты перебежал к грекам? – выпытывал малолетний Мирча. – Тебя ведь должны были стеречь.

– Самого меня не стерегли, – дожёвывая, ответил родитель, – но без приказа уехать от турецкого войска я не мог. На войне всё было так же строго, как во дворце – если уезжаешь, то предъяви бумагу. Даже во время движения армии никто не отделялся от общего стада. Всякую заблудшую овцу остановил бы особый конный отряд и спросил: «Ты куда?» И так же во время стоянки.

– Ну а как… как ты перебежал? – в нетерпении спросили дети, и рассказчик продолжал:

– Когда войско оказалось под стенами Константинополиса, я сперва думал выбраться из лагеря ночью. Надеялся, что накануне отступления частокол наполовину разберут, а мне удастся, прячась за кучами брёвен, незаметно проползти мимо дозорных и дойти до греков.

Родитель вытер полотенцем усы и руки, не прекращая говорить:

– Поначалу мне этот план казался очень хорошим, но затем я понял, что так не годится. Во-первых, если б меня, пешего, заметили, то быстро догнали бы. Во-вторых, греки могли не пустить меня в город. Для чего им рисковать и открывать ворота пешему незнакомцу? А объясниться с греками я бы не сумел, потому что мало слов знал на их языке.