Время дракона

Где-то начинал гавкать цепной пёс, которому тут же вторил соседский, а их безуспешно пытался унять седоусый слуга – муж сгорбленной служанки.

– Хватит уже гавкать! Хватит, – повторял старый челядинец, принимая из государевых рук конский повод, однако Влад не следил, кому и что передавал, а смотрел на крыльцо, где ожидала нарядная красавица.

Нарочно эта красавица наряжалась. Нарочно надевала платье из красного бархата и расшитый жемчугом поясок. Нарочно укладывала причёску, перетягивая локоны не тёмными, под цвет волос, а золотыми шнурками.

Глаза подводила чёрным по самому краю. Видать, напускала чары. Губы у неё блестели от чего-то. Поцелуешь – сладко.

Если Влад спрашивал:

– Мёдом, что ли, намазала? – то прямого ответа не получал.

– Может, мёдом, а может, и нет, – говорила красавица, лукаво улыбалась и вела в ярко освещённую комнату, к столу, где был накрыт ужин.

В летнюю пору все окна в том помещении отворялись, поэтому отчётливо слышалось, как в садике стрекотали цикады.

Князь только успевал прислушаться к их тихой трескотне, как вдруг соседский пёс снова принимался гавкать и подвывать, никак не желая успокоиться. Вспоминалась поговорка: «Милая, я пришёл бы к тебе ночевать, да перед собаками стыжусь».

Влад не мог сказать, почему, посещая тот дом, вспоминал поговорку, придуманную для деревень, ведь Букурешть несмотря на свои малые размеры, являлся городом. В городах нравы всегда были свободнее. К тому же дело касалось государя, и молва не посмела бы судить строго.

Иногда только шептал кто-нибудь приятелю, пряча ухмылку в кулак:

– Вон в том доме живёт наша государыня.

«Государыня… Выдумали-таки слово! – усмехнулся Влад, вспоминая вечерние свидания, однако тут же пришлось вспомнить о цели нынешней утренней поездки, о монастыре. – Направляясь в святую обитель, положено давать ход только мыслям о спасении души, а остальные пресекать. Вдобавок пост ещё не окончился.

Подумал о блуде в пост – согрешил вдвойне».

Князь даже досадовал на себя из-за таких мыслей – не успел начать паломничество, а уже сбился с праведного пути – но дракон, бегущий слева, возле коня, был весьма доволен и улыбался во всю пасть, как умеют улыбаться собаки.

«Почему тварь радуется? – размышлял Влад. – Не оттого ли, что это настоящий дьявол, который всегда рад, когда человек оступается?» – однако догадки оставались догадками.