Последние дни Константинополя. Ромеи и турки

 – Юстинианис улыбнулся. – Кто твой отец?

– Георгий Сфрандзис.

– А как тебя зовут, мальчик?

– Так же, как и тебя, – ответил Яннис. – Меня зовут Иоанн.

– Раз тебя зовут, как меня, значит, ты – Джованни, – снова улыбнулся генуэзец. – Хорошо, Джованни. Если хочешь помогать, то помогай.

Юстинианис развернулся и пошёл прочь. Яннис продолжил работать на разгрузке, но с тех пор, раз уж его имя запомнили, считал себя вправе иногда прийти к Юстинианису и задать вопрос. И получал ответы! И чем больше росла слава этого генуэзца в Городе (а за последующие месяцы она увеличилась многократно), тем более удачливым считал себя Яннис.

Вот и сейчас очень хотелось вместо того, чтобы идти с матерью, сестрой и Анной в церковь, просто отправиться домой и провалиться в сон. Ведь вечером Яннис, как всегда, собирался идти и предложить свою помощь защитникам Города, под ответственностью которых находился средний участок западных укреплений.

Эти люди за целый день уставали сражаться с турками и заделывать в стенах бреши, созданные турецкими пушками. Вот почему, когда турки отступали и канонада стихала, участвовать в починке стен следовало даже мирным людям. А иначе у защитников могло на следующий день не найтись сил на битву. Вот почему Яннис приходил. А ещё потому, что Юстинианис однажды сказал:

– Если хочешь помогать, то помогай.

* * *

Вот уж не ждал Яннис, отправляясь на ипподром, встретить там Якова! Правда, в последнее время они часто сталкивались в неожиданных местах, и даже в первый раз было так же – оба просто столкнулись лбами, когда полтора месяца назад в одну из ночей помогали чинить западные стены, порушенные турками прошедшим днём.

Ночью, несмотря на зажжённые факелы, бывает трудно не столкнуться с кем-нибудь, вот и Яннис с Яковом, потянувшись за одним и тем же мешком с землёй, который надо было тащить к бреши, наткнулись друг на друга.

Каждый из двоих сразу понял, что повстречал кого-то из благородного семейства, однако никто не стал вдаваться в расспросы. Оба просто продолжили ворочать мешки, перекидываясь лишь отдельными словами, самыми необходимыми.

Лишь тогда, когда Яков вместо того, чтобы передать очередной мешок «каменщикам», попытался сам уложить его в восстанавливаемую стену, Яннис решил вмешаться:

– Не надо.