Валашский дракон

– Сперва скажи, уверен ли ты, что крестьянское ополчение будет слушать тебя так же, как слушало твоего отца.

– Я… я не знаю.

– Тогда беги отсюда подальше, – сказал Влад. – Я расскажу тебе, как бегал сам. Прежде всего, отправляйся к казначею. Пусть он откроет тебе сундук с казной. После смерти твоего отца эта казна по праву твоя. Забери столько золота, сколько сможешь унести. Тебе придётся скрываться долго, не один год, а ведь нужно что-то есть и во что-то одеваться. Позаботься о насущном сейчас, но не усердствуй.

Не нагружай телег, не вяжи тюков, не надевай тяжёлую шубу. Всё, что тебе нужно, это быстрый конь. Не бери с собой друзей и попутчиков. Не прощайся ни с кем. Не говори никому, куда едешь. Тогда тебя не догонят.

– Не брать друзей? – взволновался Штефан. – А как же ты, Влад? Ты не поедешь со мной?

– Куда?

– Во владения Янку. Ведь он обязался дать приют моему отцу и мне, если что случится. Во второй договорной грамоте, которую составили в прошлом году, особо сказано…

– Вот и поезжай, – холодно ответил Влад, – а мне к Яношу нет дороги.

Это для вас с отцом он был союзник, а для меня Янош – смертельный враг, из-за которого я изгнан из собственного дома. И, кстати, ты только что пренебрёг моим советом. Я же сказал: «Никому не говори, куда едешь».

– Даже тебе?

– От этого зависит твоя жизнь! – накинулся на друга Влад. – А ты даже не задумался перед тем, как мне всё выболтать. С такой же лёгкостью ты будешь болтать и дальше.

– Помоги мне, – попросил Штефан, – а я похлопочу за тебя перед Янку, чтоб вы помирились.

О примирении с венгром Влад даже мысли не допускал, но всё равно взялся помочь другу, выглядевшему таким беспомощным. Влад не простил бы себе, если б с телёнком случилась беда, поэтому взял его под своё крыло и довёз до венгерских земель, в пути заботясь обо всём вплоть до бытовых мелочей.

Штефан чувствовал эту заботу, и тогда на его лицо выплывала едва уловимая безмятежная улыбка, а Влад хмурился, ведь, спасая чужую голову, подставлял свою.

Чем ближе были венгерские земли, тем серьёзнее становилась опасность. Он хотел, чтобы безмятежный Штефан разделил с ним тревоги.

– Теперь ты стал вольной птицей, как я, – говорил Влад. – Можешь лететь куда угодно, но только не в родную страну. Нравится тебе это?

– Да, я теперь, как ты, – отвечал друг, переставая улыбаться, – и мне такая жизнь не нравится.

– А ещё, – продолжал Влад, – у тебя есть деньги, которыми ты можешь распорядиться, как угодно.