Драконий пир

Это началось только в Турции, а прежде дело обстояло иначе. Было время, когда Влад почти не замечал Раду потому, что младший брат казался совсем уж малышом. Разница в возрасте между ними составляла более восьми лет. Как можно подружиться при таких обстоятельствах? Это трудно, очень трудно.

До отправки в Турцию Влад тянулся к лишь старшему брату – Мирче, который теперь лежал в могиле. Именно вместе с Мирчей Влад играл, обучался наукам, а Раду рос отдельно, порученный заботам няньки.

Лишь при турецком дворе у Влада запоздало проснулась совесть.

«Стыдись, – говорила она, – ведь этот маленький мальчик – твой единокровный и единоутробный брат! Единокровный и единоутробный! Раду ничем не заслужил твоего пренебрежения. Посмотри внимательно – он очень похож на мать. Неужели в память о ней ты не можешь проявить чуть больше братских чувств?»

Сходство с матерью явно проглядывало – те же русые волосы и светлые глаза. А ещё было видно, что Раду привык держаться за нянькину юбку, ведь как только малыш окончательно понял, что няньку доведётся увидеть очень не скоро, то сделал Влада своей новой нянькой.

Чуть что, так сразу слышался тоненький голосок:

– Братец! Братец!

Поначалу Влад просто не знал, что делать, когда младший брат просил помочь высморкаться или говорил, что упал и больно ударился. Приходилось обращаться к слугам, а они обычно звали лекаря, и начинался настоящий переполох. Понимая, что суета возникла на пустом месте, Влад чувствовал себя глупцом, поэтому вскоре научился-таки соображать.

– Братец, у меня живот болит, – однажды пожаловаться Раду.

– А где болит? – спросила «новая нянька».

– Тут. – Брат указал себе на пупок. – И вот здесь. – Он взялся руками за бока возле пояса.

– Иди-ка сюда, – сказал Влад, и после минутного осмотра всё стало ясно. – Ты себе ремень затянул на две дырки туже положенного. Зачем ты это сделал?

– Не знаю, – ответил Раду.

– А теперь не болит? – спросила «нянька», ослабляя ремень.

– Не болит, – удивленно ответил мальчик.

Пусть с тех пор Раду повзрослел и стал куда самостоятельнее, но если бы он сейчас находился не в Турции, то непременно задавал бы детские вопросы: «А куда мы едем? А скоро приедем?»

Ответа на эти вопросы Влад толком не знал.

Он слепо доверился Войко, а тот тоже не мог сказать ничего наверняка, потому что находился в поиске – в очередной горной деревне, беседуя с местными жителями, спрашивал будто невзначай, что за селения расположены по соседству и легко ли туда проехать.