Драконий пир

– Так расскажи мне то, чего я не знаю!

Влад встал из-за стола и подошёл к писарю. Новый хозяин дворца старался говорить и смотреть милостиво, чтобы собеседник не боялся. Ведь если бы старый болгарин испугался, то принялся бы кланяться вместо того, чтобы рассказывать.

– Не все жупаны, что предали твоего отца, вошли в совет Владислава, – медленно и тихо произнёс Калчо, – но предатели не остались без награды. Те, кто не получил место в совете, получат землю.

– Получат? – переспросил Влад. – А почему до сих пор не получили? Почему Владислав ещё не выполнил обещание?

– Если бы он сделал это сразу, то стало бы ясно, за что получены новые имения, – пояснил Калчо.

– И кто же эти хитрецы? – сощурился Влад. Он уже убедился, что в архивах всего не вызнаешь, но считал своё упущение не очень значительным: «Сейчас добавится два-три имени».

Калчо вздохнул и будто нехотя начал перечислять:

– Землю получат жупан Радул, жупан Влексан, который Флорев сын, а ещё жупан Татул, жупан Шербан и жупан Баде.

Влад помнил их, но сейчас перед глазами прошли какие-то серые тени. Главным были не они сами, а их число. Пять это больше, чем два или три.

– Ещё пятеро? Вот сколько развелось людей с гнилым нутром. – Юнец перестал щуриться и вместо этого нахмурился.

– Нет, их больше, – сказал писарь.

– Погоди. Как это больше? – Влад подошёл к собеседнику совсем близко и глянул ему в лицо. – Помимо тех, что ты назвал, есть Мане Удрище и его брат Стоян. А ещё есть Тудор. Также есть Станчул и брат его Юрчул. Есть Димитр и, наконец, бывший писарь Михаил, который теперь начальник канцелярии.

– Ты позабыл ещё одного Мане, – послышался тихий ответ. – Этот Мане при твоём отце был главным распорядителем двора, а при Владиславе сделался начальником дворцовой конюшни.

– Значит, предателей тринадцать?

– Нет, ещё больше, – продолжал Калчо.

– Ещё?!

– Да. Ты, господин, не знаешь ещё одного жупана, который зовётся Нягое. Он стал служить твоему отцу уже после того, как ты отправился жить ко двору султана. Однако Нягое тоже предал твоего отца и, как многие, предпочёл ему Владислава.

– Многие… – повторил Влад и после этого слова вдруг сник. – Итого четырнадцать.