Драконий пир

То немногое, что он разглядел вечером, не шло в счёт. Днём же Влад видел лишь белые и чёрные фишки, которые двигались по карте, расстеленной на ковре султанского шатра.

Наверное, эта карта до сих пор лежала там, в шатре, и фишки, подобно телам на поле, тоже оставались на вчерашних местах, ведь без приказа никто не стал бы трогать ни то ни другое.

Наконец, молитва окончилась, после чего Мурат сел на коня и проехал вдоль лагеря, устроив смотр войскам и одновременно желая явить себя людям. Приветственные кличи, громкие и раскатистые, сопровождали «великого и непобедимого» на протяжении всего пути.

По окончании смотра главнокомандующий призадумался, ведь ни Яноша Гуньяди, ни Владислава не оказалось среди пленных. Возможно, эти двое могли оказаться среди убитых, поэтому Мурат велел янычарам обшарить всё поле боя, то есть выискивать там христиан, одетых в богатую одежду и в дорогие латы. У этих христиан следовало отсекать головы, приносить на холм возле султанского шатра и складывать рядами.

– Иди сюда, мой барашек, – обратился султан к Владу.

– Я здесь, повелитель.

Султан придумал прозвище «барашек» давным-давно, четыре года назад, и за это время Влад вполне привык именоваться так. Слыша «барашек», девятнадцатилетний юноша уже не чувствовал обиды и даже перестал гадать, что означает прозвище. Гораздо интереснее было узнать, зачем зовёт султан.

– Ты видишь, что складывают янычары на холме? – спросил Мурат, когда «барашек» приблизился.

– Да, повелитель. Это головы твоих врагов[6 - Эпизод с отрубленными головами, которые султан Мурат Дервиш после победы приказал складывать на холме, не выдуман.

– Верно. – Султан улыбнулся. – А ты хочешь знать, для чего я позвал тебя?

– Да, повелитель.

– Иди и посмотри, есть ли там голова свиньи Юнуса, – так Мурат называл Яноша Гуньяди. – Никто не видел, куда он делся, но если мы не нашли его среди живых, то, возможно, найдём среди мёртвых.

– Да, повелитель.

– Я уверен: если голова Юнуса там, ты её не пропустишь. Поэтому повелеваю: если вдруг найдёшь, принеси её мне.

Услышав приказ, Влад не испугался и не преисполнился омерзения, а, наоборот, воодушевился: «Что, если султан прав и голова Яноша действительно там?» Также можно было надеяться, что на холм принесут и голову Владислава. Но как её опознать? Ведь Владислава-то никогда видеть не доводилось.