На руинах Константинополя. Хищники и безумцы

Вот почему первым делом Шихаб, отложив саз, подошёл к шкатулочке, где хранились подарки от Захира. Евнух разом схватил все драгоценности, а затем осторожно приблизился к разгневанному незнакомцу и отдал их ему. Тот принял, ссыпал себе в кошелёк, и это только укрепило Шихаба в мысли, что надо ждать скорой смерти. После этого евнух быстро связал в узел ту одежду, которую не мог надеть прямо сейчас, взял узел в левую руку, в другую – саз и кивком дал понять незнакомцу, что готов идти.

Очень скоро Шихаб вслед за тестем Захира вышел на улицу.

«Вот кто меня убьёт, – подумал евнух, глядя на эту охрану. – Зарубят мечами и кинут в глухом переулке. А затем изломают саз и кинут рядом». Однако тесть Захира, направившись куда-то вместе со своими людьми и с евнухом, вовсе не спешил свернуть в глухой переулок, двигался по широкой улице.

Наконец все остановились возле ворот в высокой каменной ограде, окружавшей некий большой дом. Охрана осталась снаружи, а тесть Захира и Шихаб вошли во двор и дальше – в просторную, хорошо освещённую комнату для приёма гостей.

Евнух никогда не бывал здесь, но что-то в обстановке и в поведении слуг, смотревших на виночерпия с сочувствием, показалось смутно знакомым. Неужели это был дом местного работорговца? Сомнения отпали, когда хозяин дома, упитанный седобородый араб, оглядел Шихаба с головы до ног так, как будто оценивал товар.

Оба расположились на софах возле маленького круглого столика, на котором через минуту оказался широкий поднос с чаем и сладостями, а когда слуга, принёсший всё это, удалился, гость заговорил о деле:

– Почтенный, ты давно знаешь меня, поэтому не станешь думать, что я хочу тебя обмануть. Я готов продать тебе этого раба, – он указал на Шихаба, продолжавшего стоять посреди комнаты, – почти не торгуясь, если ты обещаешь мне, что в скором времени перепродашь его подальше отсюда.

– Чем же этот раб так провинился, что его хотят продать, но не хотят наказать по всей строгости? – осведомился покупатель.

– Прости, почтенный, но я не скажу тебе этого, – ответил тесть Захира. – Скажу лишь, что я, если бы мог, приказал бы всыпать палок не этому рабу, а кое-кому другому.