К чёрту твои правила

Розовый оттенок смущения затопил её щеки, она покачала головой:

– Это не так… Я знаю…

– Что ты идеальна. Только тупые идиоты хотят женщин спортивных, подтянутых. Мне нравится твоя мягкость. Мне нравишься ты, котёнок.

Я взял в ладони её лицо и поцеловал, не давая ни на секунду усомниться в правдивости моих слов. Она такая мягкая, нежная, женственная… И Элла потянулась ко мне, провела пальчиками по плечам, шее, привстала на носочки и ухватилась за волосы на затылке, вжимаясь в меня и отвечая на поцелуй.

И вот уже её ладони оглаживают мою спину, и тянут футболку из-под пояса джинсов. И я стянул её, через голову, взявшись двумя руками за ворот на шее.

– Малышка, – я смял майку в ладонях. Наклонился и поднял платье Эллы. – Хочу любоваться тобой, подожди секунду.

Я повесил платье на спинку стула и, развернувшись, наткнулся на Эллу, едва не сбив её с ног. А девчонка, в самом деле, никогда не делает того, что ей говорят! Её носик уткнулся мне в грудь; она ойкнула и потерла его раскрытой ладонью.

– Иногда полезно слушаться старших, – не подначить её я не мог. Но поцеловал этот самый вздернутый носик. – Иди сюда.

Я сел на край постели, поставив Эллу между своих ног, и, положив руки ей на бёдра, притянул ближе к себе. Откинул за плечи тяжелый водопад светлых волос, и смотрел, как округлые чашечки бюстгальтера без бретелей, поддерживают её высокую полную грудь. Для меня эта крошка была воплощением всего того, что я когда-то мечтал найти в женщине. Ну, ещё бы и немного сговорчивости и уступчивости, но, думаю, это могло бы прийти со временем.

Мы бы сумели найти ту золотую середину, которая устраивала нас обоих. Если только эта девушка не запрятала свои потребности в самый дальний угол своего сознания и тщательно не маскирует их. Мне предстоит узнать это. И я это сделаю, с превеликим удовольствием.

А пока… Пока я видел её робость и смущение. И руки, сцепленные в замок внизу живота. Я покачал головой:

– Ты красивая. – Расстегнул лифчик и бросил его на стул.

 – Очень красивая. Мечта любого мужчины. Но ты – моя!

Её грудь так и просилась в мои ладони, молила взять её и целовать, мять, ласкать. Зажать в зубах темно-розовую вершинку и втянуть её в рот. Она была безупречна. Так и легла в мои ладони, чтобы поглаживать её, ощущать тяжесть, касаясь подушечками больших пальцев набухших сосков, было сплошным удовольствием. Таким естественным, таким нужным.

Я кружил языком по одной груди.