К чёрту твои правила

С этим парнем и его командой я провел несколько месяцев на борту боевого крейсера, что охранял наши водные границы. Понимаю, что многие парни слетели с катушек, как только ступили на сушу. Но, эта Искорка моя.

Она, открыв рот, все ещё смотрела на меня. А я не мог представить, что же её так удивило.

– Хантер, – Роуз, барменша, окликнула меня. – Давно тебя не было видно. Только вернулся? – Я кивнул, все ещё держа за плечи свою Искорку. – Тебе как обычно?

– Да, – я взял свой стакан с односолодовым виски и бокал Искорки и кивнул ей.

Она соскользнула со стула, все ещё смотря на меня своими изумрудными глазами, и кивнула. Святой Грааль! Она была крохотной, по сравнению со мной. Её макушка не касалась моего подбородка. Крошка. Маленький птенчик, которого мне захотелось взять на руки и прижать к груди. Вот только не поломать бы её косточки.

Господи! Да что со мной? Точнее, что делает со мной эта девушка? Сначала её волосы, золотой шелк, что хотелось пропускать сквозь пальцы.

Но сделать это, увы, было совсем непросто.

Я вышел на террасу, где так же, как и в основном зале, располагались столики. Но здесь было не так шумно, как в баре. Приметил один, в тихом уголке, и кивнул в его сторону:

– Нам туда.

Мой воробушек шла со мною рядом. Я поставил стаканы на стол, придержал для неё стул, помогая сесть, и только потом придвинул свой как можно ближе к ней, и занял свое место.

– Итак…

– О, – она словно очнулась от гипноза. – Спасибо за то, что спас меня.

– Всегда, пожалуйста, – я улыбнулся, – спасать милых леди долг офицера.

– Так ты, правда, офицер?

Зеленые глаза недоверчиво смотрели на меня. Что её так удивляет? То, что я в штатском?

– Я офицер. Лейтенант Стивен Хантер. Признаться, с теми парнями, что приглашали тебя, мы провели в рейде несколько месяцев, ни разу не заходя ни на какую военно-морскую базу.

– Правда?

– Да. – Я кивнул и сделал глоток виски. – Твоя очередь.

– Моя, что? – она непонимающе хлопала ресницами.

– Ну, как тебя зовут?

– А, это… Да, прости. – Она в смущении опустила глаза, убрала выбившуюся прядку волос за ухо, и я любовался, как нежный румянец окрасил её щеки. – Я – Элла.

– Просто Элла? – Я приподнял бровь.