Неправильное утро

Почему-то стало жалко Женьку, захотелось защитить от мачехи. Бред какой-то, попытался стряхнуть он с себя ненужные мысли и стал мучительно искать темы для разговора.

Но это оказалось не нужно, потому что Вероника и так неудержимо болтала о всякой ерунде. И распродажа в Лорен Видал и новые коллекции в Катерине Леман, браслеты такие симпатичные в Пандоре, тебе бы понравились, яркие такие, как ты любишь. А Женя носит небрендовые вещи, как будто собственного лейбла и крупные украшения, бижутерию, недорогую, но совершенно необычную.

И снова обсуждение цен и потребностей, намек на покрытие расходов. Ах да, я же с ней, с некоторой досадой вернулся он в действительность. Это Женя сейчас внимательно бы смотрела и слушала, что он говорит. А он же с Вероникой… и как он так быстро отошел от привычного стиля, забыл, разучился и даже как будто разлюбил ездить на этом велосипеде.

Что скрывать, он немного гордился этой большой просторной квартирой на Октябрьском поле в доме со старинными пушками у входа, двушка с просторной кухней, длинным балконом, на котором было замечательно и курить и выпивать что-нибудь и просто стоять рядом болтать.

Вот как с Женькой, например, с утра… и вечером тоже.

– Тебе давно пора перебираться в центр, что ты все по окраинам шарахаешься! Обстановочка, конечно, бедноватая, тут еще год примерно руки прикладывать – порхала по углам капризная речь Вероники, пока она осматривала его новые владения. А Женя говорила, что это интеллигентный район военных и медиков, и что она сама всегда хотела в нем жить.

И что в квартире много воздуха и дышится здесь легко, и чтобы он и дальше не заставлял все мебелью, иначе уйдет ощущение простора.

– Какие у тебя табуретки жесткие, а есть подушка? Оставил на старой квартире? Ну что же ты! Какое шампанское, Новосветское? А другого нет? Вино есть – а какое? – что такое Меганом, оно сухое? Ну вот… я же люблю полусладкое. Суши? Ты же знаешь, что я не доверяю московским суши! Не мог заранее что-нибудь купить, давай звонить к Новикову, может быть, они что-нибудь привезут.

А Жене везде и все было хорошо: и на табуретке, и в кресле, и вино, которое она ни разу не пробовала, оказалось еще лучше, потому, что она любит все новое и суши прекрасно себя зарекомендовали, причем больше его филадельфия, чем ее калифорния, три оранжевых колечка так и остались лежать до утра, пока он их не выкинул, потому, что у некоторых, видите ли, рука не поднималась, в силу хорошего воспитания.