Коллекция

Ничего, плоская каменистая поверхность, как и снаружи. Как эта платформа скручивалась в эллипсоид – нам было непонятно.

Мы услышали новый звук: роботы зафиксировали, что с нижней поверхности платформы в космос стали выдвигаться широкие трубы, каменистые по составу, как и поверхность кометы. Шлюзы труб открылись, и из них вылетел рой камней, которые направились в сторону другой кометы. Та тоже выпустила рой камней, которые летели в нашу сторону. Трубы всосали их и втянулись в тело кометы, шлюзы закрылись. Аналогичный обмен произошёл и между другими кометами.

Что это было? Спектральный анализ не позволил нам выяснить материал камней, они не поддавались ни зондированию, ни просвечиванию.

Раздался низкий трубный звук. Кометы свернули свои платформы, вернувшись к первоначальному виду, и начали вращаться, набирая обороты, чтобы разбежаться в разные стороны. Наша стала вращаться последней и, судя по расчётам, двинулась по своему обычному пути.

Глава 5

Наша жизнь на комете – это работа, отдых, даже подобие сна, разговоры, обсуждения, игра в шахматы, и всё это телепатически, как и просмотр воспоминаний вдвоем.

Мы старались не говорить о своём личностном, физическом я: нам это доставляло неудобства, как будто, мы вспоминали, о чём-то интимном и беззащитном, поэтому договорились воспринимать друг друга абстрактно, отстранённо. Хотя иногда воспоминания одного, передающиеся другому позволяют узнать, что-то о себе.

Например, воспоминания маленькой девочки, о встрече со мной, повлиявшие на выбор профессии и, в конце концов, приведшее сюда.

Она гуляла с бабушкой в парке и увидела высокого пожилого мужчину, идущего быстрым шагом, который показался ей необыкновенным, значительным. Она обратила внимание бабушки на него. Та взглянула и сказала с грустной улыбкой, что это известный учёный, с которым она когда-то вместе училась. Девочка спросила, почему бабушка не поздоровалась с ним, на что бабушка сказала, что это было давно и вряд ли он её помнит.

Вот почему хорошо быть чистым сознанием, когда не думаешь о внешности, о времени и бренности физической, когда нет болезней и боли, когда ощущения мира идут напрямую, минуя тело.

Спросил, как звали её бабушку. Она ответила – Инна Рюре. Я вспомнил её. Когда-то давным-давно у нас были близкие отношения, то ли любовь, то ли дружба. Она была упорной в учебе, в то же время романтичной, стеснительной, доброй к окружающим.