Завтра Вчера

Молодец, уважаю, не то, что Петрович, по утрам, хайп устраивает, чтоб нас всех приобщить к своей практике моржевания. У меня, может, непереносимость ледяной воды и хронический насморк на холод. Так, что пусть идёт себе лесом со своим ЗОЖ.

Дождался, когда Паша после завтрака пошёл перекурить, и к нему. Говорю, так и так, сны замучили, не знаю, что делать, не подскажешь, как быть. А он в ответ, задумчиво.

– Значит, не я один в этой сети застрял.

Аж опешил.

– Не может быть?

– Значит, может.

– И что теперь делать? К Петровичу идти?

– Видать, придётся…

– Ты, разглядел, что там внизу было или вверху?

– Нет, хотя подале тебя забрался.

– Что думаешь это такое?

– Думаю ребята своими опытами что-то где-то нащупали или задели, вот нас и плющит.

– А их?

– Так они во время эксперимента бодрствуют, а мы спим.

– Значит, если мы в это время спать не будем, то и в сеть не попадёмся?

– Наверное…

– Фу, у меня аж с души отлегло. Уж лучше я высыпаться не буду, чем мучится всю ночь.

– Логично… Только интересно, что это всё значит и куда нас приведёт.

– Абсолютно не интересно. Паш, ты, пойми, они космос сверлят через планету, может всякая хрень оттуда к нам в голову лезет, тестирует, слабые места ищет, а тебе интересно. Зазомбируют, вот тогда будет интересно.

– Да, ты, прямо фантаст, а говоришь фантазии не хватает. Я думаю, что это какая-то система безопасности или ограждение нас от чего-то – предупреждение своего рода.

– Точно. Чтобы ни делал – результат нулевой, дальше этого места она меня не пускала.

– Ну что, когда к Петровичу пойдём каяться?

– Только после дня рождения Ильи, когда он добрый будет и разговорчивый, глядишь о чём-нибудь интересном и проболтается. Мы же понятия не имеем, для чего весь этот комплекс и их эксперимент. Кстати, как там тортик для именинника поживает?

– Ничего так, хорошо поживает, два килограмма сладости уже в холодильнике выстаиваются.

– Отлично. Мне Петрович стихи дал выучить, именинника поздравить.

– Он сам вчера весь вечер тренькал на гитаре и что-то там мурлыкал, видать решил опять шедевр выдать.

– О, я помню его «неподражаемое исполнение» ещё с прошлого раза, когда он, по собственной инициативе, за вечер для Андрея, романс спел раз десять.

Паша рассмеялся.

– Да это было эпично… Но что делать, если человеку очень хочется, то надо дать возможность излить душу.