Завтра Вчера

– Петрович, так не пойдёт. Надо определиться: нам теперь спать или не спать, когда у вас опыты. Если не спать, то утром будем отсыпаться до десяти, значит завтрак – в одиннадцать. А если спать, с экспериментом надо кончать, пусть контора принимает решение.

– Вот отчёты напишите, с конторой посоветуюсь и определюсь, к вечеру дам ответ. А сейчас, что у вас работы нет? Так добавлю.

Это он, конечно, шутит. Его понять можно, сразу под дых с двух сторон: и всплеск, и мы со своим сном. А главное, он оба раза был не при делах: ни с ребятами, во время опыта, ни во сне, с нами.

Петрович не стал ждать, когда мы раскачаемся, а сходил, не поленился, принес из своей конторки бумагу, ручки, усадил, за неубранный обеденный стол, писать отчёты. Вот ведь припекло. Да и нас тоже.

Писать отчёты я не мастак, поэтому написал его хронологически: во сколько уснул, что во сне увидел, во сколько проснулся и по какой причине – очередной камень в огород котяры бросил. Ну, и второй сон – аналогично, не упомянув особо своих действий, когда пытался встать.

Пока Петрович читал мой отчёт, Паша настрочил свой эпистолярий, аж две страницы. Начальник пробежал его отчёт и поднял на нас вопросительный взгляд, словно мы сделали что-то плохое.

– Толку от ваших отчётов, как от козла молока. Где толщина волокон сети в миллиметрах, размер ячейки, на что похож её материал, коэффициент растяжения, свечение идёт изнутри волокна паутины или по поверхности, примерный размер видимой части. А главное: состав и плотность воздуха, как дышалось, примерное количество кислорода, запах, оттенок темноты и коэффициент её плотности, описание того, что увидели внизу, рельеф там, мелкие детали…

Мы с Пашкой, аж возмутились.

– Да мы что, ждали, что с нами такое будет. Так прямо сидели там и всё разглядывали.

– До того ли было, мы понять не могли, что с нами и где мы.

– Ладно, ладно, успокоились. Что с вас взять, не обременённых степенями.

Пашу похоже это задело не на шутку.

– Попрошу без намёков на нашу необразованность.

Петрович, похоже не ожидал от Паши такого отпора и даже в глазах проскочило удивление.

– Павел Иннокентьевич, не хотел вас обидеть, просто пошутил. Поймите, сам не знаю, с чем мы столкнулись.