Мыслящие прежде

При упоминании о коллеге, мне даже полегчало – я не один такой, раз есть врачи, значит есть и пациенты.

– Только никому не говори, что мы врачи и по какому поводу приедем. Скажи, мол, старые друзья проезжали мимо и решили заглянуть.

– Я что дурак, афишировать свои глюки на всю турбазу?! – удивился я.

– Хорошо, хорошо. Не заводись. Что-то ты очень нервный, сам на себя не похож, – успокоительно сказал Мишка.

– Станешь тут нервным, после таких фокусов, – попытался оправдаться я.

– Ну, вот и ладушки. Как договорюсь с ним, так перезвоню, о времени приезда, чтоб ты не утопал куда-нибудь.

– Хорошо, – ответил я.

– Всё пока, – сказал он и отключился.

Нервный мандраж, накопленный за день, вроде отпустил. Знаю, Мишка сказал – значит сделает. Надеюсь, он поможет со своим врачом. В животе заурчало, вот и аппетит проснулся. Вспомнив, что скоро ужин, встал, умылся, переодевшись, вышел из домика и потопал в столовую.

Народу в зале было немного. Быстро перекусив, решил прогуляться до озера, сразу пожалев, что не опрыскался репеллентом от насекомых – комариный писк раздавался со всех сторон.

Однако, постояв немного в раздумии, идти в домик за брызгалкой или пойти в лес, где насекомышей меньше, заметил, что комары на меня не садятся, словно вокруг некая защитная оболочка. А, может, сохранился запах репеллента на теле, ведь я им крепко обрызгивался перед квестом? Ну, и слава богу. С довольной ухмылкой, в адрес обнулённых кровососов, направился к озеру, издалека присматриваясь, есть ли свободная лодка на берегу.

Отъехал на середину водоёма. На противоположном берегу, сосновый бор рассекала старая просека, заросшая сиренево-красным маревом иван-чая, уходящая до горизонта. Это было самое удобное место для наблюдения заката.

Бесшумно по воде скользили водомерки, изредка тишину нарушали булькающие звуки рыб, поднимающихся на поверхность в поисках добычи, одинокая стрекоза, пронеслась над моей головой, стрекоча крыльями.

В голове не было ни одной мысли, пустота и покой, словно погрузился в дрёмное царство.

Опустил руку за борт в прохладную воду. Меня словно током ударило, мгновенно озарив видение.

Огромное яркое Солнце ослепило глаза. Оно было такое близкое, такое родное, что невольно протянул к нему руку, однако, увидел, что вместо неё у меня длинное крыло, с почти прозрачными колышущимися перьями. Их кончики заполыхали, наполняясь солнечным светом, а затем и всё крыло ослепительно засияло, словно оперение жар-птицы из сказки.