Мыслящие прежде

Он был с ними слишком добр, творил чудеса, поселил в них надежду на лучшую жизнь. Люди посчитали, что Он обязан откликаться на все их просьбы. Они требовали всё больше и больше, возлагали на него слишком большие надежды, ожидая решения всех своих проблем. Это была непосильная ноша для Него. Он уже осознавал, что выполнить все просьбы не сможет, поэтому обречён. Со временем люди стали считать, что его родные – помеха, им казалось, что Он уделяет им слишком много внимания. Он начал понимать, что людей невозможно исправить, а его родные могут пострадать, поэтому решил принести себя в жертву, чтобы заставить людей очнуться и понять, что Его больше нет, и, теперь, им самим, придётся заботиться о себе.

Он сам пришёл и сдался суду, и твоей вины в этом нет. Но, людям нужен был виновный в Его гибели и, поскольку, ты им постоянно твердил, что Он просто человек, Он не бог, они решили, что именно ты причастен к тому, что случилось, а всё остальное домыслили «сказочники», которые Его судили, и чтобы затмить свою вину, приписали тебе самый тяжкий грех – предательство.

Очнулся, висящим на верёвке, в руке маленькая, блестящая, железная коробка, а снизу крики ребят:

– Ура!

– Спускайся скорее!

– Бросай её сюда!

Бросил коробку вниз и потихоньку продолжил спуск.

Когда оказался внизу и подобрал свой рюкзак, ребята уже прочитали записку и вслед за Кириллом побежали вдоль реки, не дожидаясь меня.

Ничего себе благодарность, пробурчал про себя и побежал за ними вслед, пытаясь догнать.

Глава 6

Пробежав метров двести, оказались перед деревянной лестницей, идущей наискосок вверх, впритык к обрывистому берегу. Вот не люблю такие лестницы ещё с института. Наш физрук на занятиях заставлял прыгать пролёт на правой, пролёт -на левой, пролёт – на двух ногах, а потом не знаешь, как подняться по лестнице в аудиторию, боль в ногах изуверская.

Доковыляв до верха, Кирилл решил устроить привал, а за одним и перекус. Рассевшись на поляне, группами: девчонки – своей, Кирилл с Саней – своей, ребята активно приступили к трапезе, я один разлёгся на траве и не хотел ни есть, ни пить и даже ни с кем разговаривать.

– Игорь иди к нам! – позвала меня Стася.

Поднялся и поплёлся к девчонкам, волоча рюкзак по траве. Присел на освободившееся место, бросив его рядом.

Стася деловито начала его открывать, а Ира протянула мне кружку:

– На, попей горячего чая, а то на тебе лица нет.