Фанфаши

Сыроделов в городе не было, а Петру поступать на службу к господину не было резона, мы не собирались оставаться тут надолго. Правда, на следующий день нам повезло. В город пришла труппа бродячих артистов и большой торговый караван, и Петра взяли охранником к торговцу, а я устроился к артистам помощником по всяким хозяйственным делам.

Жили в городе уже неделю, но так до сих пор не удалось достоверно узнать, откуда пришел мор: сведения были очень противоречивые. Только хозяин каравана проговорился Петру, что он собирается добраться до Парижа, поскольку там можно очень выгодно продать товар.

Болезнь и мор покинули город, он оживает и есть большой спрос на товары для господ. Караван нас заинтересовал и Петр, заслуживший уважение за усердие, убедил хозяина разрешить к нему присоединиться нам. Наконец, с караваном покинули город.

Города сменялись один за другим, были они разные, но везде нам удавалось найти хоть какую-то временную работу, поэтому мы не бедствовали. По мере приближения к Парижу, людей в городах становилось меньше, брошенных домов больше, а навстречу вереницей двигались повозки и шли люди, которые бежали из страха болезни, и с ужасом смотрели на нас двигавшихся ей навстречу.

Глава 4

До Парижа добрались через полгода, с начала нашего путешествия, правда с другим торговым караваном, потому что предыдущий торговец испугался такого большого исхода людей и остался в одном из крупных городов.

Город встретил нас пустотой улиц. Стояла осень, и все вокруг казалось серым и грязным: и улицы, и река, и нищие на каждом углу, даже одинокие повозки богатых людей выглядели как-то ветхо.

Все говорило об упадке и смертельной драме, разыгравшейся тут.

Вы спросите меня, почему мы не двигались вдоль реки, в которую сбросили камень. Этот вопрос я задавал Еве, она сказала, что пока камень был в воде- он был не опасен. Раз начались неприятности и мор, значит, камень извлечен из воды по чьей то воле. Это могли сделать по указанию какого-то господина или военного, и сейчас камень находится на суше и подчиняет себе все, что с ним соприкасается.

За столько лет его могли увезти куда угодно, расколоть, но даже по частям он также опасен.

Из разговоров, услышанных от торговцев в тавернах, узнали, что алхимики французского короля Филиппа научились делать золото, потому что у них есть настоящий философский камень. Правда, когда английский король Эдуард захватил Париж, Филиппа тут не было, он сбежал.