Из Кацрина в Египет. Путешествие во времени

а раскроется ли парашют?

Господь не сдал нам мир «под ключ»

Он сдал нам мир, где уйма круч

И ям, и всяческих подвохов,

И поводов для тяжких вздохов,

Впустив нас в мир, где все сквозит

И всё обрушится грозит.

Господь сказал: «Располагайтесь,

Но на меня не полагайтесь»

Лариса Миллер

Случайное знакомство в хайфском Технионе, где я бродила по лабораториям в поисках работы, привело меня в Кацрин.

Маленький, затерянный на плато Голан городок, отвоеванный в войне Судного дня у Сирии, не существовал ни на одной карте мира.

Территория, которую в Израиле называют Голанскими высотами, в те годы считалась спорной, оккупированной. Впрочем и теперь, раздираемая войной Сирия и ее приспешники не забывают предъявлять претензии, особенно после того, как на Голанах нашли нефть.

Технологическая теплица, куда меня пригласили на работу, подкупала перспективой заняться профессиональной и творческой деятельностью, к которой привыкла. Начала я ее еще в Беер Шеве пока учила иврит.

В начале 90х приехало много советских ученых, и просто остепенённых интеллигентов, на которых в Израиле возлагали надежды не только правительство и истеблишмент, но и множество оборотистых деловых людей, почуявших личный интерес. Министерство абсорбции выделяло стипендии всем, кто мог доказать свою причастность к советской науке, а многочисленные консультанты из числа старожилов, владеющих русским языком, получали доступ к престижной работе и солидным зарплатам.

В Беер Шеве был организован Дом Ученых, где я писала рецензии на многочисленные прожекты своих бывших соотечественников, написанные «на коленке» на тетрадных листках. Много проектов предлагалось по переработке отходов, теме, с годами ставшей черезвычайно актуальной. Остались в прошлом масштабные проекты переброски северных рек в засушливые районы юга советских республик, в которых я принимала участие. Все это теперь оказалось смешным и нерелевантным. Требовалось что-то наукоёмкое и малозатратное.

Дешевая, а порой и бесплатная, олимовская квалифицированная работа была несомненно востребованной.

По всему Израилю, открывались «технологические теплицы» самого различного профиля, укомплектованные сплошь «русскими», выходцами из всех республик почившего в бозе СССР.

Важным фактором, определившим влияние «русской» иммиграции, была ее интенсивность – особенность, которая редко обсуждается в исследованиях.