Ведьмин час

 – Мне, итак тяжело говорить, – продолжала она, – как бы мы не хотели, все мы смертны. Пообещай!

– Я тебе обещаю, что я тебя вылечу, чего бы это ни стоило, – его трясло от страха перед неизвестностью.

Софья же прижавшись к мужу, тихо плакала. Слёзы скатывались большими бусинками по её щекам и падали на колени мужа.

В голове Степана звучали слова бабы Марфы: «Только после этого она оживёт, вновь молода станет. Живительная сила к ней вернётся».

Он видел её хитрую улыбку, и от этого ему становилось жутко.

Всю ночь, который раз, он просидел у постели жены. Вот уже полгода как они перестали делить одно ложе. Пропахшее лекарством пространство вокруг жены и частые её стоны выбивали его из сил. Но как любящий муж, он стойко и терпеливо выносил все тяготы. Когда врач после длительного лечения с полными глазами сожаления сообщил: «Вашей жене осталось максимум месяц-два. Скрасьте последние дни жизни, пусть она умрёт с верой, что она любима», – он потерял всякую надежду.

– Нет! – твёрдо решил Степан.

***

Он опять шёл к дому бабы Марфы.

– Ну, заходи, коль не шутишь. Надумал милок? Правильно сделал, – с порога сказала баба Марфа.

– Надумал, – сурово ответил Степан. – Говорите, что надо делать?

– Ну, во-первых, в дом зайди ладом. Сядь на табурет и остынь, а то вижу, кровь в тебе бурлит, как горная река. А затем и поговорим.

Степан прошел к столу, где он уже имел честь сидеть. Сел с размаху на табурет и уставившись в пол, глубоко задышал.

– Ну, милок, слушай, пока я добрая. Найдёшь ты бездомного младенца, который никому не нужен. Не крещёного. В дом к себе принеси. Жену убеди, чтобы он у вас остался, ровно на сорок дней. Пусть ухаживает за ним она лично, ты послушно выполняй все её просьбы и поручения. На сороковой день вместе окрестите его в церкви и нареките именем того Святого чей день выпадет. После этого ко мне вместе с младенцем придёте.

– Да где же я его возьму? Они, что валяются повсюду? – недоумевал Степан.

– А мне так всё равно. Как это там у вас говорят, ваши проблемы. Иди милок, но учти, не поторопишься, опоздаешь.

– Ведьма треклятая, – выходя, снова думал Степан. – Как будто других средств нет, травок там каких.

Баба Марфа, словно прочтя его мысли, и буркнула напоследок:

– Душу лечить надо, а тело само вылечится. Бог в помощь!

– О Боге вспомнила ведьма.