В глубинах Незримого…

Луна так сильно освещала комнату, что можно было разглядеть всё то, что находилось в самом дальнем углу спальни.

Ребёнок в животе Анны, сделал пару сильных толчков, и затих. Анна открыла глаза. Кто-то приятным, тихим, словно шелест листвы, голосом звал её. Где-то она уже слышала его, но где? И пока она вспоминала, какая-то тень, быстро скользнула по стене в сторону окна, а голос сменился тихим детским плачем.

– Витя, проснись, ты слышишь? – она трепала мужа за плечо, а взгляд был прикован к детской кроватке, которую совсем недавно она купила вопреки всем суевериям.

– Витя! Витя! – продолжая будить мужа, взволнованно говорила Анна, глядя в дальний угол спальни. Но Виктор, крепко спал. А её непреодолимо тянуло туда. Вокруг уже не существовало ни спящего мужа, ни тени, ни её положения, ни времени, вообще ничего, кроме детского плача, доносившегося из детской кроватки.

Анна откинула одеяло, встала и медленно пошла на голос малыша. Чем ближе она подходила, тем тише становился плач.

Вот уже показалось спящее детское личико, и маленькие пухлые губки сладко причмокивали, имитируя сквозь сон, сосание груди.

– Родной мой! – прошептала нежно Анна. – Кровиночка моя!

Склонившись над кроваткой, она смотрела на малыша каких-то несколько секунд, но ей показалось, что прошла целая вечность. И в этой вечности она хорошо знала его и любила всем сердцем.

– Пора-а-а-а… – снова зашелестел тот же голос. На этот раз очень грустно и протяжно. – Пора-а-а-а…

У Анны закружилась голова, резко навалилась тяжесть, перемешанная с болью во всём теле.

Опершись одной рукой о кроватку, а другой о бедро, она стала искать взглядом голос. Когда же Анна посмотрела снова в кроватку, то малыша там уже не было. Вся боль жаром прошлась от сердца до головы.

– Ох, – выдохнула она, прикрывая глаза.

Обхватив свой большой живот, Анна на полусогнутых ногах попыталась дойти до спящего мужа. Её трясло.

– Витя, проснись! Пора! – словно завороженная, повторяла за голосом Анна.

Сонный, ничего не понимающий Виктор, бормоча, привстал на локоть. Глаза то и дело слипались, и поэтому приходилось, сильно жмурясь, снова и снова открывать их, пока он не увидел стоящую перед ним согнувшуюся Анну. Он резко вскочил, и сон мгновенно улетучился, как его и не было.

– Аннушка, ты чего? Что случилось? – помогая жене сесть, спросил Виктор.

– Витя, у меня, кажется схватки, – лицо Анны исказила боль.