Душе шептала тишина… Духовная поэзия

Я голос услышал дочурки моей.

Недавно совсем схоронили её —

Родную кровинку, счастье моё.

Я кинулся к ней, боясь потерять.

Варенька, доченька – рядом опять.

Где ты теперь? – я спросил у нее.

Плохо тебе или там хорошо?

К Богу отправилась сразу душа?

Помнишь ли нас? – говорю я спеша.

Кинулась дочка на шею ко мне,

С чистой улыбкой на юном лице.

– Нет не у Бога пока нахожусь.

Больше одна. Хорошо ли мне тут?

Да хорошо, только есть одно но:

Плачет по мне сильно мама давно.

Хочется лишь, чтоб молилась она,

Детям давая любовь за меня.

Милую мамочку ты обними,

И по мне плакать ты ей запрети.

Мне тяжело от её мокрых слёз —

Я вся тону – и уже не до звёзд.

– Понял тебя, моя дивная птичка,

Маму во сне, ты придёшь навестить-то?

– Да, обязательно сразу, как только,

Мама осушит все слёзы к надгробью.

И тут жена меня громко позвала,

И всё видение быстро пропало.

Долго трясло, после этого сна —

Но теперь знал, моя дочка жива.

Наши мысли

Каждая мысль, словно птица, летит в пространство,

Мы выпускаем ее на свободу – лети!

Добрая мысль прекрасна в Высшем убранстве —

Дивный узор унисона готова плести.

Мрачные мысли, мгновенно летящие в Небо,

Злом разрушения посланы нами они —

Там словно Галки, просящие Высшего хлеба,

Гомоном давят прекрасных созвучий миры.

А мы хотим, чтобы жизнь на Земле стала Высшей.

Правду гордыни своей в мыслях тешим, любя.

И задыхаясь в пространстве от собственных мыслей,

Ставим на кон всю Планету, а значит себя.

Сердце

Сердце… не выдерживало сердце…

Билось, рвалось, колотилось в грудь.

И оскалив зубы, смерть сражалась,

За прощальный и последний путь.

Кто-то наклонился, – как в тумане.

Руки протянув, закрыл его —

И спокойно потекло по жилам,

Выдержанно-крепкое вино.

Опьянела голова, ослабли руки,

Сном окутала густая мгла.

И неслышно смерть ушла в разлуку,

С тем, кого усиленно ждала.

Пусть, теперь осудит помощь Свыше.

Пусть, предъявит Им свои права.

Та, что не считает годы людям.

Та, которая всегда слепа.

Не выдержал

В душе утихли бури, страсти.

Прожит изрытой жизни клок.

И тишина потерь вчерашних,

Звенела, как стальной клинок.

И было всё равно кто рядом,

Кого послала ты судьба.

Любовью мачехи продажной,

Любила ты своё дитя.

Дала меня на растерзание,

Людской грязи, порокам всем.

Учила и учила тайно.