Шаги забвения

А когда пришло время, достала бельё из шкафа, застелила постель и снова перестала думать о нём.

– А как же гости? – неожиданно заявил Андрей.

– А причём здесь гости?

– Как причём? – сварливо продолжал отчитывать меня муж. – Предположим, зашёл к нам кто-нибудь в гости и заглянул в шкаф. И разве тебе не захотелось бы, чтобы все увидели, какие у тебя на полках аккуратные стопки белья?

– А зачем гостям заглядывать в наш шкаф? – снова поинтересовалась я, не понимая логики мужа.

– Вдруг им захочется! Или предположим, ты сама решишь показать им своё бельё, – ответил муж, снова удивив меня своими нелепыми предположениями.

– А зачем мне показывать гостям своё постельное бельё? – продолжала недоумевать я.

– А вдруг разговор зайдёт о том, как у кого в шкафу сложены вещи, – закончил свою мысль муж, и я снова поняла, что в его семье что-то идёт не так.

– Знаешь, Андрюш, у меня с друзьями очень много интересных тем для беседы, но ни одна из них никогда не касалась того, как у кого в доме хранится постельное бельё.

– А моя мама всё время показывает гостям своё постельное бельё! – с гордостью произнёс Андрей. – И её после этого всегда хвалят.

– Видимо, твоей матери больше нечем похвастаться и поговорить с гостями не о чем, если она каждого встречного и поперечного заставляет заглядывать в свой бельевой шкаф.

– Но мне хотелось бы, чтобы ты тоже могла этим хвастаться, – продолжал настаивать муж.

– Знаешь, у меня множество других достоинств, и поэтому тратить свой единственный выходной день на глажение белья, чтобы потом удивлять этим каких-то непонятных гостей я не буду.

Муж насупился, но не отступился. Ещё несколько лет он пытался заставить меня гладить бельё лучше и аккуратнее, чтобы оно лежала в шкафу идеальными стопочками, но ему это не удалось. Тем более что в наш шкаф никто и никогда из посторонних людей не заглядывал, и даже не проявлял инициативы туда заглянуть, и потому со временем Андрей смирился с тем, что на идеальные стопки белья он мог любоваться только в комнате своей матери.

Андрей всегда очень много говорил и, естественно, требовал, чтобы я всегда сидела и слушала его, ни на что не отвлекаясь, даже на домашние дела. И это было для меня крайне утомительно и обременительно. Вынужденное безделье всегда страшно угнетает меня, потому что в эти минуты мне кажется, что я напрасно теряю драгоценное время, которого и так нам выделено крайне мало.