Шаги забвения

– Гораздо хуже, – кивнула дочь, и по выражению её лица было видно, что поведение бабушки вредит ей не меньше, чем мне, а может и больше.

И после очередного психического припадка свекрови я села за компьютер, включила Интернет и нашла телефон риелтора, предлагавшего услуги по поиску в съёме квартиры в нашем районе.

На удивление, подходящий вариант нашёлся достаточно быстро, и, даже не уточняя подробностей, я заключила договор аренды однокомнатной квартиры. Конечно, мне следовало поискать двухкомнатную квартиру, но даже пара тысяч в месяц арендной платы не были теперь для меня теперь лишними, а ютиться всем вместе с одной комнате я уже привыкла.

Ведь даже в детстве у меня не было никакого личного пространства, так что уж говорить теперь, когда приходилось снова затягивать пояс потуже?

И я сообщила детям новость о предстоящем переезде, и они очень этому обрадовались. И фактически за один день мы собрали самые необходимые вещи в чемоданы и сумки, вызвали машину из службы грузоперевозок и переехали на новое место жительства.

Честно говоря, я думала, что свекровь, увидев наши приготовления, начнёт меня отговаривать, испугавшись перспективы остаться в квартире одной. Всё-таки ей семьдесят семь лет. И, полагаю, в таком возрасте всё-таки хочется иметь рядом человека, который мог бы и за лекарствами в аптеку сбегать, и «Скорую помощь» вызвать, если что. Но я ошиблась. Свекровь в радостном возбуждении бегала по квартире и следила за тем, чтобы мы случайно не прихватили что-нибудь из её вещей.

А как только мы уехали, она тут же вызвала мастера, чтобы поменять дверные замки. Правда, об этом я узнала несколько позднее от родственников, которым она после моего переезда выдала новую порцию лжи.

И вот в очередной раз мне пришлось начинать всё сначала. Большая часть добра, нажитого мной за время семейной жизни, включая мебель и технику, осталась у свекрови. Но я готова была, как в юности, стирать бельё руками и ходить круглый год в одной куртке, лишь бы не видеть эту старуху, не общаться с ней и не слушать нескончаемые упрёки знакомых и родственников, обвиняющих меня, якобы, в распутной жизни.

И, осуждаемая всеми, я стала жить вместе с детьми, стараясь всячески оградить их от общения с теми людьми, которые могли причинить им вред.

Мы старались не говорить об Андрее, чтобы не тревожить болезненными воспоминаниями свои израненные сердца. И через некоторое время я стала замечать, что мои дети изменились. Они стали более спокойными и уверенными.