К забору не подходи!

Я кивнула этой женщине, и она лихо подхватила мой чемодан двумя руками, а затем начала спускаться вниз. Я с детьми побежала вслед за бабулей.

Спустившись вниз, старушка поставила чемодан на землю.

– How much? – спросила я у своей неожиданной спасительницы.

В ответ она что-то показала пальцами, но я не поняла жеста. Вокруг нас на поезд опрометью неслись китайцы, и не было никакой возможности продолжать переговоры. Тогда я достала кошелёк, вынула из него купюру в десять юаней и протянула её бабуле.

– Enouth? – спросила я, и та в ответ кивнула.

В той ситуации я бы заплатила и больше, но поскольку бабуле и этого было достаточно, а времени для любезностей у меня не было, я с детьми поспешила к поезду.

Мы зашли в вагон, и я тут же увидела наши места, которые располагались рядом с входом. Однако два из трёх мест были заняты местными мужчинами лет тридцати. При этом «зайцы» не просто скромно сидели, потупив глаза, а совершенно наглым образом развалились на наших креслах, вытянув вперёд ноги и прикрывшись газетками.

– Excuse me. These are our seats.

Однако китайцы даже не повернулись в мою сторону.

И хотя я – человек очень спокойный и жутко терпеливый, но когда дело касалось моих детей, которым по милости каких-то наглецов предстояло ближайшие несколько часов ехать стоя, то из любезной особы я мгновенно превратилась в разъярённую тигрицу.

– Stand up, – крикнула я во весь голос.

Мой крик произвёл впечатление, наверное, на половину вагона, потому что мужчины, занявшие наши места, оторвали глаза от своих газет и удивлённо посмотрели на меня.

– Stand up! Get out! – продолжала кричать я.

Удивление, появившееся в их глазах, перешло в ужас, и не напрасно, потому что я подошла к ним вплотную и уже подняла руку, чтобы схватить того, кто сидел с краю, за шиворот и выкинуть из вагона. Бог свидетель, я бы это сделала! И надо полагать, китайцы догадались об этом по выражению моего лица, потому что они быстренько сложили газеты и поднялись с кресел, а затем ретировались из вагона.

А мы с детьми поспешили занять свои места, пока кому-нибудь ещё не взбрело в голову потягаться со мной.

Едва поезд тронулся, дочь шепнула мне:

– Мама, они тебя реально испугались! Ты бы видела, как они на тебя смотрели!

– И правильно сделали, – ответила я, ещё не придя в себя от гнева.