Нарисуй меня

– Ну не то чтобы сильно получается, – жуя печенье ответила Вика, – Я пока только у одного мальчика репетиторствую.

– Все равно, молодец, – сказала Вера, задумчиво помешивая сахар в своей чашке желтого цвета со смешной носатой мордочкой. – Ты же уже давно с ним работаешь.

– Вот я не понимаю, стулья у вас наверняка делали на заказ…– начала Вика.

– Да, изготовлены они в Индии, на заказ немецкой дизайнерской студии, а привезли в итоге к нам, в Россию, – смеясь дополнила Вера.

– Ну ва-щееее, – покачала головой Вика, – А кофе ты пьешь из чашки столетней давности! Она же уже не модная!

– Ну и что, – сказала Вера, любовно трогая кончик носа бокала, – Это между прочим – мой любимый бокал. Мне его еще мама дарила…

– Ясно… – Вика помолчала с минут, – Что думаешь делать вообще?

– Сегодня поеду в универ… Не представляю, как мне вернуться к учебе, мысли вообще не идут… Я бы легла и так бы и провела весь день… Ни сил, ни желания…

– Да ты, итак, лежишь не знаю сколько! Чего ты такая потерянная? – спросила Вика, потрогав сухоцвет в вазе на столе.

– Да не знаю, что-то я запуталась… Знаешь, я, наверное, устала…

– Устала?! От чего, Вер! У тебя все есть и тебе ничего не приходится делать в этой жизни! А все проблемы и нужды решаются щелчком пальца твоим папочкой!

– Ошибаешься, – покачала головой Вера, неприятно удивляясь такой поверхности своей давней подруги.

– Ну не знаю, взбодрись тогда! – продолжила Вика, – Запишись на спорт, йогу, цигун-практики очень помогают я слышала, уж лучше, чем дома сидеть!

– Да, или ездить с отцом на его деловые встречи, – с досадой ответила Вера.

– Ой, Вера, ты все время чем-то недовольна. Ты почти полгода сидишь дома, ни с кем не общаешься… Конечно ты перенесла потрясение, но… Хватит уже, а? Ты ведь жива?

– Да… Я жива… А Валерия – нет… – потерянно сказала Вера.

– Вера, не ты была за рулем в тот день и не чего себя казнить. Между прочим, она тебя ненавидела! Да она вообще была мегерой!

– Нельзя теперь так о ней говорить, – запротестовала Вера.

– Да, ты права. Но ты-то жива, здорова, у тебя любящий и заботливый отец, у тебя в принципе все нормально. Можешь жить и радоваться! – старалась подбодрить та.