Сокол

Тема о Боге заинтересовала всех, кроме Алика. Я тоже не вступила в беседу, хотя имею свое мнение. Бывшие коммунисты не читают Библию.

В очередной раз меня удивил Павел. Когда речь зашла о человеческой порядочности, он высказался довольно грубо по поводу того, как мужчина должен относиться к своей жене. По его мнению, женщина изначально рождена, чтобы угождать мужчине. И не только мужу, но и отцу, и брату. То есть всем, кто относится к ее семье.

Пока он говорил, я успела выпить бокал вина. От его речи в горле пересохло.

– А где, Инна? – наконец-то подал голос Алик.

Инна – это Мисс-Россия, которая внезапно исчезла из-за стола.

Алик спросил без намека, но все подумали о Павле, который только что распылялся о женской порядочности.

– Она поехала домой, – довольно грубо ответил солдафон. – Устала.

– Так рано?

– Инна приняла большую дозу, – прямо ответила Ольга. – Очень надеюсь, что сегодня мы видели ее в последний раз.

Все почему-то посмотрели в мою сторону.

Странный намек. Неужели меня сватают не Алику, а Павлу?

– В нашей семье не принято много употреблять спиртных напитков.

Это сказал Александр Иванович. Виолетта Филипповна тут же отодвинула в сторону бутылку вина, Ольга криво усмехнулась, Андрей с размаху допил коньяк из бокала. Только Алик устало взглянул на свой стакан с соком и в знак согласия кивнул деду головой.

В гостиной снова появилась полная женщина. На сей раз, она принесла Алику запеченную рыбу с овощами.

Когда она наклонилась над ним, я заметила ее взгляд, полный любви и нежности. Так смотрят на сына.

– София, пусть Лера подает десерт.

Виолетта Филипповна ревнует внука к кухарке. Голос стал резким, грубым, хотя обычно она разговаривает спокойно.

Женщина скрылась в огромном коридоре. Гости подняли бокалы, снова мужчины ударились в рассуждения о политике. Павел заскучал. Алик расковырял вилкой рыбу, но так и не съел ни кусочка. Ольга с Андреем о чем-то поспорили.

К моей ноге вернулась Дуся. Сейчас я уже обрадовалась ее приходу и не спихнула в сторону. Теплая, мягкая. Не кричит, как эти два старичка.

– Баб, – тихо сказал Алик, – я выйду на минуту?

Он просит разрешения, чтобы выйти из-за стола?

– Конечно, милый, иди. Только ненадолго.

Теперь я поняла, кого он мне напоминает. Меня! Я точно так же веду себя дома с родителями. Пришибленно, с почтением. В приличных семьях детей воспитывают одинаково.