Сокол

 – Нам бы не хотелось краснеть перед Александром Ивановичем.

– Скорее одевайся и беги на работу, – поддержала его мама. – Ты следишь за диетой?

– Да.

– А то, я тебя знаю. Только выберешься из-под моего контроля, как начинаешь, есть всякую дрянь. Береги фигуру, Маша.

– Хотя бы до замужества, – добавил папа.

– Я слежу за весом.

– Умница. Мы тебя целуем. Пока!

Вот и весь разговор. Главное – фигура, а остальное ерунда.

Мне хотелось рассказать маме о своих чувствах…

Рабочая неделя пролетела быстро.

Я ждала субботу и не заметила, как наступила пятница. Вечером позвонила Виолетта Филипповна и еще раз напомнила про ужин.

– У нас будут еще гости, – сказала она. – Всего три пары. Это наши друзья и соседи.

Слишком большая компания собирается. Я думала, будет семейный ужин и не стала покупать новое платье, а сейчас задумалась об обновлении гардероба. Из дома, из Германии, я взяла лишь необходимые вещи: джинсы, рубашки, пару офисных платьев. Пока устраивалась на работу и подыскивала квартиру, прикупила еще немного одежды, но она не подойдет для праздничного мероприятия.

Хорошо еще, что ужин будет не в их доме за городом, а в квартире, в Петербурге. А это значит, что событие обещает быть скромным, без лишней помпезности, к которой привыкла Виолетта Филипповна.

Утром в субботу я вытащила Веру из дома. Вытащила – это легко сказано. Выманила с помощью уговоров и шантажа. Я понимаю – у нее дети, семья, но выходить из дома иногда нужно. Тем более с подругой, в выходной день.

В магазин! Это святое!

В двенадцать часов мы встретились у станции метро.

– Будешь кофе? – спросила она и тут же полезла в сумочку за деньгами. Вера не сдвинется с места, если не выпьет литр крепкого кофе. – Всю ночь не спала. У Карины режутся зубы.

– Ты устала? – расстроилась я.

– Нет! Я только жалуюсь! Не обращай внимания. Сейчас волью в себя живительный напиток и побегу по магазинам. Никогда не рожай детей, Машка. Это маленькие чудовища. – Улыбнулась Вера, показав красивые зубки.

 – Из-за них ты перестаешь, нормально есть, спать. Всегда начеку, всегда уставшая, всегда взмыленная, как лошадь.

Не похожа она на лошадь. Слишком хрупкая, красивая. Особенно сегодня, в легком синем платье и в туфельках на тонких ремешках.

– Ты сильная, – поддержала я подругу.

– Ага. Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах.

Я сама купила ей кофе. Прошло буквально каких-то пять минут, и моя подруга превратилась в другого человека.