Сокол

Никакой реакции. Крепко спит, с открытым ртом, и дрожат длинные ресницы.

– Проснись, – снова прошептала я. – Алик.

Синие глаза через узкие щелочки взглянули на меня.

В комнате послышался голосок дочери. Черт! Я снова толкнула его, он свалился с дивана. Быстро вскочил на ноги, натянул шорты, еще раз поцеловал меня в губы, поднял майку с пола и исчез за дверью.

Хватило минуты.

Из комнаты вышла сонная Аня. Если бы она была взрослым человеком, сразу бы догадалась, что здесь произошло. Я лежу на белом кожаном диване, закутанная в простынь, волосы торчат в разные стороны, глаза опухли от недосыпа, в вазе стоят ромашки, на тумбочке и на полу разбросаны блестящие обертки от презервативов, под столом остались трусы и один носок.

– Мам, ты здесь спала?

– Да, милая. Я смотрела телевизор и уснула, – спрятав под простынь мужские трусы, ответила я.

– Хочу, есть! – заявила девочка и прямиком направилась в ванную.

Пока она умывалась, я убрала простынь в спальную, сложила в пакет трусы с носком и выкинула в мусорное ведро.

Аня привыкла к моим причудам. Я натура взрывная, непредсказуемая. Могу запустить тарелкой в стену, могу накричать, если что-то не понравилось. Но в данном случае я не злюсь и ни с кем не ссорюсь. Мои эмоции связаны только с приятными ощущениями.

Позвонил Юра.

– Привет.

– Ты уже на работе?

– Как обычно. Гоняю пацанов по залу.

– Бедные. Они даже в каникулы занимаются.

– Это называется – дисциплина. Они спортсмены, а не дети.

– Когда ты уезжаешь в лагерь?

– Завтра.

– Ты нас не встретишь с самолета?

– Конечно, встречу. Папа хотел, но я отказался. Найду пару часов, чтобы отвезти вас домой. По Аньке очень соскучился.

Только по ней? Ничего не меняется. Вот она расплата за дружбу.

В десять часов мы вышли на пляж. Жак в ресторане не появился, за то встретил нас у шезлонга.

На площадке я заметила красные шорты Александра. Он хотел подойти к нам, но вовремя заметил Жака. Махнул Ане рукой, а мне подарил нежную улыбку. Даже издалека я увидела его веснушки на висках.

Синяки на моей груди не исчезли. Я снова замазала их тональным кремом, а сверху густо присыпала пудрой. На плечи накинула парео.

– Мне так жалко, что пропал целый день.