Мышь

Андрею показалось забавным, что я всё заказала за него. Наверное, он привык, что девушки обычно ждут, когда парень проявит инициативу. А тут попалась такая щука…

Но может, я ошибаюсь, и ему это понравилось?

Подперев рукой подбородок и скрестив ноги под стулом, он внимательно осмотрелся вокруг. Семейная пара за соседним столом заказали пиццу, мальчик, громко сопя и щуря глаза, смачно припал губами к стакану с молочным коктейлем.

– Терпеть не могу сладкие напитки, – сморщил нос Андрей. – А уж кофе – это вообще гадость.

– Папа?

– Мой родной отец. Он умер пять лет назад, – с горечью в голосе пояснил он. Видно, что эта тема ему не приятна.

– Моя мама тоже погибла, когда я была маленькая.

Мальчик случайно задел рукой стакан, и тот, ударившись об плитку на полу, издал глухой звук. Крупные осколки разноцветного стекла разлетелись по всему залу. Льняная скатерть и стул, обитый золотистой тканью, мгновенно пропитались остатками коктейля.

Андрей не услышал истеричный плач ребенка. Мне показалось, он заснул на мгновение: глаза замерли, брови перестали двигаться. Его так сильно задели мои слова, что он даже не смог сразу заговорить.

– Эти маленькие шрамы… Откуда они?

Он показывал пальцем на мою грудь.

Как он их заметил? Ах да! Сегодня я надела это дурацкое платье, декольте приоткрыло небольшие шрамы, полученные в той страшной трагедии.

– Я была с мамой в машине, когда это случилось, – неожиданно для себя самой, разоткровенничалась я.

– Так она умерла прямо у тебя на глазах? Это ужасно, – его голос дрогнул. – Как ты ее пыталась разбудить?

Странно, но такой вопрос мне ещё никто не задавал. Мало кто интересуется, что чувствовала маленькая девочка, когда её мама умирала.

– Я звала ее, потом спела песню, которую мы выучили в детском саду к празднику. Но, она почему-то меня не слышала, просто лежала с закрытыми глазами, и холодный ветер трепал ее длинные волосы. Это все что я помню.

– Думаю, она слышала.

– Надеюсь…

– Конечно, слышала. Я в этом уверен.

Карие глаза стали огромными. Андрей поджал нижнюю губу и посмотрел на меня по-новому, словно перед ним сижу не я, а совершенно незнакомая девушка.