Хорошо смеётся тот, кто смеётся

Когда Удалов освежился, комиссия осмотрела его и вынесла такое решение: «Учитывая, что Удалов грызет ногти, запретить ему работать в общественном питании» (ГКУ ЦАНО).

А вот в Тоншаевском районе было посложнее. Там на районной партийной конференции приняли резолюцию: «Обязать председателей колхозов организовать крытье кобыл (холостых — в первый месяц случной компании, ожеребившихся — при первой охоте после выжеребовки» (там же).

Тяжело пришлось председателям.

Памятники тоже плачут

Город Горький по праву можно заносить в Книгу рекордов Гиннесса.

А история приключилась анекдотическая. И связана она с праздничными демонстрациями.

Проходили они вначале на площади Первого Мая (ныне площадь Горького), а потом на площади Революции. Поезда ставили на прикол, и колонны трудящихся бодрым шагом, выкрикивая здравицы в честь отца всех времён и народов и его сподвижников, проходили мимо трибун, с которых вяло махали флажками местные удельные князьки.

Но однажды кого-то из партийных боссов осенила идея: воздвигнуть рядом с трибунами монумент вождя. Номенклатура эту идею горячо поддержала. Исполнить её поручили известному скульптору Андрею Кикину, который прославил себя монументальными арками при входе в Горьковский институт инженеров водного транспорта и ресторан «Россия».

Кикин лихо взялся за дело. Но тут кончился гипс, а фигура вождя должна была достигать шестиметровой высоты. Куратор проекта, работник горкома партии Невзоров не знал, что делать. Пришлось провести рейд по всем аптекам города и изъять весь гипс. Потом такой же рейд провели и по аптекам соседних районов. Судьба будущего шедевра соцреализма была спасена. Создатели памятника, который был установлен в назначенный срок, уже думали о солидных премиях и орденах. По этому случаю накануне ноябрьской демонстрации закатили грандиозный банкет в ресторане «Россия».

Но партийные боссы не учли капризной нижегородской погоды. В самый разгар манифестации хлынул проливной дождь, и гипсовый колосс, что называется, поплыл. Это была настоящая катастрофа.

Демонстрантов срочно завернули обратно — в свои родные заводы и фабрики. А Кикин и Невзоров стали ломать голову, что им делать с истекающим гипсовой кровью и слезами вождем. И ничего не могли придумать.