Колдунья

– Мама, – спросила, немного помолчав, – зачем тебе этот старый козел?

Женщина подняла глаза на дочь:

– Ты же знаешь, Илона, он идеальный проводник – безвольный, простой, чистая душа, именно такой нужен для связи с космосом.

– А как же папа?

Алёна представила мужа, храпящего в кресле перед телевизором. Истощённый, с ввалившимися небритыми щеками и черными кругами вокруг глаз.

«Он долго не протянет», – подумала, а вслух сказала:

– Папа стар, доченька, и болен… Пойдём-ка лучше спать. Завтра тяжелый день.

***

Утром, едва проснувшись, Алёна, не открывая глаз, осмотрела своё жизненное пространство. Намеченная жертва находилась дома.

Колдунья встала, зажгла свечу и, срезая пламя ножницами, проговорила:

– Как этот воск тает от огня жгучего,

Так и ты, раб мой, от моего наговора могучего

Придешь и предстанешь пред мои очи ясные.

Аминь.

Вчера они поссорились и расстались, не договорившись о следующей встрече. Но сегодня после работы он придёт, чего бы это ей не стоило.

Сначала вдруг ни с того ни с сего почувствует запах её духов и кожи, чуть позже в памяти всплывёт овал лица, золотистый локон, потом тихий голос, как будто зовущий издалека, и тоска, и необъяснимое волнение, и чем ближе к вечеру, тем чаще нетерпеливые взгляды на часы. И вот уже, еле дождавшись конца смены, он несётся, мчится, летит к ней, не в силах справиться с колдовским притяжением.

Алёна прошла на кухню, чтобы его приход случайно совпал с началом ужина, и…

– Мразь! Придурок! Сволочь недобитая! – увидев вместо изысканного блюда пустую грязную сковородку, ведьма разразилась проклятьями.

Задыхаясь от злобы, ворвалась в комнату мужа:

– Как ты посмел, придурок? Да я тебя за это…

– Уймись, мегера! – еле ворочая заплетающимся языком и тщетно пытаясь выкарабкаться из глубокого кресла, пробормотал «алкоголик». – Я тебя не боюсь!

Не выпуская из рук почти пустую бутылку, он все-таки встал на непослушные ноги и погрозил жене кулаком:

– Всю душу ты из меня вынула, ведьма проклятая!

Алёна, не переставая ругаться, металась по дому, выискивая что-нибудь поувесистее.

И тут —звонок в дверь – «жертвенный агнец» у порога, а так хорошо продуманный план сорвался.

Алёна кое-как затолкала разбушевавшегося супруга в его комнату и, открыв входную дверь, бросилась на грудь пришедшему. Сами собой из глаз хлынули слёзы.

– Вот! Опять напился! – сквозь рыдания пролепетала она.