Принцесса-рыцарь 1: Кольцо власти

 – Выходи!

Из кустов на тропинку выпрыгнул большой белый волк. Он встал на задние лапы и превратился в статного молодого мужчину весьма приятной наружности.

Сквозь ниспадающие на плечи темные волосы виднелись острые кончики ушей. Светло-синий сюртук был украшен причудливым рисунком, а плечи покрывал плащ цвета морской волны. На ногах тёмные штаны и сапоги с таким же рисунком, что на сюртуке.

Его необычный образ свидетельствовал о том, что он – не человек, а представитель магического мира Альвхейм[5 - Альвхейм или Льесальвхейм (Ljusalfheim) – в германо-скандинавской мифологии родина светлых Альвов.

], и являлся альвом[6 - Альвы – природные духи, нестареющая, обладающая магией раса.].

Он осмотрел Гризельду своими ярко-голубыми глазами с ног до головы.

– А ты всё та же, – улыбнулся он.

– Я не собираюсь меняться, – ответила она.

– Неужели! – он изобразил удивление. – У тебя даже имя другое. И внешность. Зачем прятать за магией своё естество?

– Ты пришёл, чтобы вновь укорять меня? – она недовольно оглядела его.

 – Теперь это мой мир. Теперь я – человек. Назад ничего не вернуть.

Его улыбчивый взгляд сменился разочарованием и грустью.

– Люди не стоят твоей доброты и жалости, – вздохнул он. – Твой король даже не знает, кто ты. Если бы он узнал, что его малютка принцесса вовсе не…

– Довольно, Кари[7 - Кари – светлый альв, властелин ветров. Упоминается в «Старшей Эдде» в сказании «Песнь о Хюндле».]! – оборвала его слова Гризельда. – Ты дал клятву.

– И я её сдержу, – потупил он взгляд.

 – Твой отец прав – я уничтожил сам себя. Я хотел власти больше, чем заслуживал… – он вздохнул. – Прощай… Гризельда. Так тебя теперь зовут? – хмыкнул он. – Странное имя.

Гризельда отметила надменно-гордый вид альва, стараясь уловить скрытый смысл его слов. Их было так мало и так много, что ответ терялся в предположениях.

Кари вновь обрёл вид белоснежного волка. Он глянул на девушку и быстро исчез в лесных зарослях.

5

Весть о предстоящей свадьбе разлетелась повсюду.

Все были рады. Придворные и король ликовали.

– Ты такая красивая! – воскликнула Вероника, вбежав в комнату Мауры.

– О, спасибо, милая, – улыбнулась принцесса, вертясь во все стороны у большого зеркала. – Я хочу, чтобы ты несла мой шлейф, – она легонько стукнула пальцем по маленькому носику пятилетней принцессы.

– Нет, – ответила Гризельда, войдя в открытую дверь.

– Это ещё почему? – грозно нахмурилась Маура.