Сладкоголосая птица любви

Бравые ребята развлекали нас анекдотами, пили водку и шампанское, У нас был проигрыватель и одна пластинка с Муслимом Магомаевым. Когда Муслим пел песню «Позови меня», Слава сказал, что это его любимая песня. Мы танцевали, Слава со мной, Леша с Валей. Я сходу влюбилась в Славу.       До поздней ночи веселились, потом мы со Славой ушли в другую гостинку, у него был ключ, который ему его оставила пара, уехавшая в отпуск на полтора месяца.

Так началась наша любовь. На Камчатке у него остались жена и десятилетний сын, брак распался и он перевелся к нам.

Приходилось скрывать свои отношения – начальство же, к тому же Слава – парторг любимой партии, строго следящей за чистотой рядов своих, а он женат, формально не разведен. Да разве что утаишь? Все только делают вид, что не замечают.

В октябре молодых специалистов переселили в новый 9-этажный дом, построенный прямо на берегу Амурского залива. В первых трех этажах были гостинки для одиноких специалистов, а на остальных этажах были квартиры.

Меня поселили в 12-метровую гостинку, Валентина осталась одна в той, где мы жили. Слава получил квартиру на пятом этаже.

Из окна моей комнаты был виден Амурский залив. Закаты заходящего за сопочки солнца на западной стороне залива были обалденные, я писала акварельки и дарила их.

Слава был на десять лет старше меня. Чуткий, внимательный, интеллигентный и хрупкий на вид, он имел сильный характер, нахимовец, учился в ВВИМУ Ленинграда. Он очень любил меня. Но встречались мы тайно.

Праздники он встречал с семейными друзьями, я с девчонками. Иногда ходили в ресторан, кино, гуляли по городу, на набережной.

В доме был отдельный вход в квартиры и отдельный в ту часть дома, где размещались наши гостинки. В цокольном этаже была огромная Ленинская комната, где мы долбали шарики в пинг-понг, собирались к телевизору болеть за хоккей, футбол и фигуристов, справляли дни рождения и праздники, крутя пластинки на радиоле Галки Мониной. Наши гостинки были с санузлом, раковиной в комнате в отсеке, встроенный шкаф для одежды, обставлены столами, тумбочками, радио и кроватями, раз в 10 дней меняли белье.

Галка Монина, одна из нас имела шикарную радиолу. Маленькая толстушка с огромной копной рыжих волос и кучей конопушек, обсыпавшых ее доброе личико, как и я тоже жила одна. Всегда с сигаретой в руке, она разговаривала, украшая речь отборным матом, который, однако, странным образом у нее звучал как-то ласково и не грубо.