Навязанная жена

–Слабоумный Джозеф?– вскричал лорд,– ты хочешь свалить всю вину на больного?

– Да нет же, я не сваливаю, он не отрицает этого. К тому же, сами посудите, я могу иметь любую женщину, какую захочу, и без насилия. Зачем мне такое?

– В самом деле,– призадумался Винтроп,– я тоже недоумевал, зачем так глупо поступать?

– Вот видите, все логично. Понимаю, что я виноват, недосмотрел, но готов компенсировать это, называйте свою цену.

– Моя цена такова: ты должен завтра же жениться на моей дочери, иначе я опозорю тебя, ни один дом не откроет двери для тебя,– торжественно сказал лорд.

– Я не могу жениться на ней, я дал слово лорду Паркеру, что возьму в жены его дочь Розалию, когда ей исполнится 17 лет, а это будет через полгода.

– Я не хочу ничего слышать, другого варианта нет. – лорд стоял на своем, он не мог позволить миллионам Рэндаллов пройти мимо.

– Хорошо, тогда давайте поступим так: я женюсь только на полгода. Если не будет никаких последствий, она не беременна, то я разведусь и женюсь на Розалии.

Только никто не должен знать об этом. И о брате, разумеется, тоже.

– Ладно,-покладисто согласился Винтроп, -но тогда ее приданое я не передаю, управление землями будет за мной. Напиши мне расписку в этом.

– А моего слова недостаточно?– спросил Крис

– Нет, милый мой зять, я верю только бумагам,– засмеялся лорд, хлопнув его по плечу, довольный, что все уладилось как нельзя более удачно: и дочку сплавил, и приданое себе оставил.

Они быстро оформили все документально, приложили оба печати, и отправились спать.

***

А объект их торга плакала в своей спальне. Ей было очень больно и физически, и морально. Болело так, что лучше бы она умерла. Приглашенная повитуха намазала ее какой-то вонючей дрянью и сказала, что "до свадьбы заживет", усмехаясь так ехидно, что Илона чувствовала себя еще хуже. Прислугу она отправила, поэтому можно было выплакаться, не опасаясь досужих разговоров. И утешения сейчас ей были не нужны. Она плакала от унижения и страха, которые пережила, а хуже того, что отец допрашивал при всех.

Она вовсе не была уверена, что именно лорд Рэндалл был насильником, но указала на него, боясь отцовского гнева. В самом деле, что делать благовоспитанной леди у озера ночью? Она должна в это время спать, а не шляться по парку. Как теперь жить, она не знала. Униженная, опозоренная, раздавленная, она мечтала умереть. Проклинала себя за трусость, за то, что не может покончить с собой.