Смена

Смысл слово «застэнила» я уточнять не стала, чтобы не ронять авторитет прогрессивного педагога.

Болтая с девчонками, я заметила Юлю – ту самую, с мужским шампунем. Она была единственной в девичьей комнате, не принимавшей участия в разговорах, чем-то сосредоточенно занимаясь у себя на кровати. Я подошла ближе и увидела, что она кромсает ножницами концы джинсов.

Я кивнула на край матраса, глазами спрашивая, можно ли присесть. Юля пожала плечами.

– Что делаешь?

– Штаны режу.

– Зачем?

– Просто.

– Да ладно!

Юля отложила ножницы, мотнув головой в сторону пустой кровати.

– И чего она?

– Сказала, что у нас джинсы с Петей одинаковые.

– И?

– Ну, типа, я пацанячьи ношу.

– Так, может, это он девчачьи носит!

Юля только вздохнула.

– И что ты теперь собираешься делать?

– Бахрому.

Я вышла в вожатскую. И, едва отыскав косметичку, которую Люся, конечно же, не положила на место, вытащила оттуда маникюрный набор.

– На, они поострее.

Юля посмотрела на меня удивленно и с долей недоверия. Поколебавшись, все-таки взяла.

– Ну, как тебе день молчания?

– Да нормально, я привыкла, – ответила она, не отрываясь от штанов.

– В смысле?

– Да дома тоже говорить особо не с кем.

– Как это не с кем?

– Ну, бабушка в Липецке, а папы дома почти не бывает.

– Работает много?

– Ага, в трех магазинах охранником.

– А друзья у тебя есть? Во дворе или школе.

– Не-а.

– Почему?

Юля слегка оживилась:

– Ну, девочки у нас все просто кринжухи. А мальчики издеваются. В тетрадь харкнуть могут. Один в этом году волосы мне обрезал. – Она показала на коротенький хвост.

Я долго подбирала слова – так, чтобы они не прозвучали словами «с высоты лет» и несли хоть сколько-нибудь тепла.

– Ты не поверишь мне, наверное, но это правда: просто знай, что через несколько лет все это не будет иметь значения.

– Какая разница? Сейчас-то отстой.

– Да это понятно. Но отстой переживается легче, когда знаешь, что он закончится.

– И вам помогло?

– Ну…

– Да что вы вообще знаете про отстой?

– Много чего! Мне мама ноги брить не разрешала, и парни надо мной смеялись. Выкладывали в школьный паблик коллаж из моих фоток и крема для депиляции. Говорили, что я тупая, и чморили за поношенные вещи старшей сестры.