Ведьма

 – И ты больше не придёшь?

– Наш табор уходит завтра на рассвете.

Катрина так привыкла за две недели к Селине, что называла её своей подругой, а теперь у ней не находилось слов, чтобы выразить свою печаль, она схватила её за руку, стараясь хоть жестом выказать протест, и посмотрев в её глаза жалобно проговорила:

– Не уезжай… пожалуйста.

К ним подошли Анет и Франсуа.

– Селина уезжает от нас завтра, – сказала грустно девушка.

– Так скоро? – спросила Анет.

– Да, – кивнула Селина. – Наш путь продолжается.

Целительница осмотрела грустные лица всего семейства. Эти люди ей тоже приглянулись и с каждой минутой общения с ними, она поняла, насколько они добродушные и сплочённые. Путь поначалу они и приняли её в штыки, но сейчас она ощущала их энергию счастья, которая передалась и ей.

– И куда вы направляетесь? – спросил Франсуа.

– В Париж, – Селина улыбнулась. – Это моя большая мечта – побывать в Париже.

– Если хочешь, ты можешь остаться у нас, – сказал глава семейства.

Мать и дочь удивились этому предложению.

– Большое вам спасибо, – ответила Селина и встала с качелей. – Но я не могу остаться.

– Селина, пожалуйста, останься, – Катрина молящими взглядом смотрела на девушку.

– Прости, но это невозможно. Ты будешь счастлива, найдёшь свою любовь. У меня же иной путь.

– Значит я повстречаю человека и мы полюбим друг друга? – улыбаясь спросила Катрина.

– Конечно, я прочитала это на твоей ладони, и это произойдёт очень скоро.

Катрина засмеялась и посмотрела на свои ладошки.

– Я принесу твою сумку, – сказала она и тут же добавила, глянув на свои ладони: – И как тут можно что-то прочитать?

Катрина побежала в дом, за ней последовал отец.

– А сама-то ты счастлива? – спросила Анет.

Селина вздохнула и отвела взгляд в сторону.

– Не знаю, – ответила она. – Может моё счастье где-то ждёт меня.

– Моей радости не было бы предела, останься ты снами, но уговаривать я не буду, тебе решать. Я обещаю, что не забуду тебя до конца моих дней, – от всей души произнесла Анет.

Селина посмотрела на женщину и чуть улыбнулась. Она бы с радостью осталась у этих людей, но её тянуло куда-то дальше. Ей казалось, что цыганский табор – это единственное место, где она чувствует свободу.

– Всё, что ты мне нагадала, оказалось правдой, – продолжала Анет. – Кроме одного.

– И этого не будет, – отрицательно замотала головой Селина. – Ваша дочь жива, карты тоже могут ошибаться.